— Всё очень просто, — сказал он наконец, стараясь говорить ровно. — Ты уходишь. Со своими людьми. Я прекращаю преследование. Даю коридор, даю время на эвакуацию, не трогаю ваши корабли. «Скауты» стоят в резерве, и смогут вас забрать в любой момент, как только я включу внешнюю связь. Уходи и считай, что этого рейда не было.

Он сделал паузу и добавил тише:

— Никто больше не умрёт.

Я молчал, давая словам осесть. Он ждал реакции, но не дождался и продолжил, уже быстрее, словно боялся, что я перебью.

— Ты получил своё: людей вывел, центр потрепал, показал, что можешь кусаться. Дальше — бессмысленно. Ты не захватишь этот узел, — он кивнул в сторону консоли. — Даже если убьёшь меня, автоматика запустит аварийные протоколы. Центр либо уйдёт в автономный дрейф, либо просто выжжет себя изнутри. Ты потеряешь всё. Я предлагаю тебе выйти без последствий.

Я смотрел на него и вдруг отчётливо понял: он не врёт. Не в этом. Он действительно верил, что предлагает мне лучший из возможных вариантов.

— Ты предлагаешь мне бежать, — сказал я спокойно. — Оставив здесь людей, которые погибли в коридорах этого сволочного корабля. Систему. И тебя.

— Я предлагаю тебе выжить, — резко ответил Баха. — Ты военный, ты должен понимать цену компромисса!

— Я понимаю цену предательства, — ответил я. — И цену ответственности.

Я сделал ещё один шаг вперёд. Роботы среагировали мгновенно: гул усилился, стволы чуть довернулись. Но огонь так и не открыли. Баха поднял руку — не приказ, скорее рефлекс — и машины замерли.

— Послушай меня теперь, — сказал я. — Ты ещё можешь всё исправить. Верни командный центр. Передай управление. Отключи боевые контуры. Я гарантирую тебе жизнь.

Он горько усмехнулся.

— Гарантируешь? Ты? После всего, что здесь произошло?

— Да, — ответил я без колебаний. — Я. И не только жизнь. Суд. Не расстрел в коридоре и не «несчастный случай». Разбор. Ответственность. Но и шанс.

— Шанс на что? — зло спросил он. — На тюрьму? На клеймо предателя?

— На искупление, — сказал я жёстко. — Такое уже было со мной, меня предавали друзья. Заг когда-то меня предал… Он искупил, и снова рядом со мной. Как прежде. Ты инженер, Баха. Не палач. Ты хотел управлять системой, а не убивать людей. Но заигрался. Такое бывает.

Я ткнул пальцем в пол.

— Посмотри, во что ты превратил командный центр. Это не управление. Это истерика.

Он отвернулся. Плечи дрогнули.

— Ты не понимаешь… — прошептал он. — Если я отдам центр, они меня не пощадят.

— Кто «они»? — сразу спросил я. — СОЛМО? Протоколы? Или ты сам?

Он промолчал. А молчание в этот момент было красноречивее любого признания.