Остановились на парковке рядом с черным, как бэтмобиль, и далеко не новым фургоном с надписью «Бесконечность Тьмы» по трафарету на борту.

— СиСи! Младшенькая! Сюда! — окликнул голос Трейси, прогуливающей работу. — Зацените машину! Зачетненько? Я хочу аэрографию по борту с этим вашим монстром-осьминогом. Какой он хоть есть-то?

— Отличный фургон, — похвалил я. — Ктулху выглядит как человек с крыльями и осьминогом вместо головы.

— Я нарисую эскиз! — вызвалась Линда. — А потом подскажу, где найти Хорхе — он настоящий волшебник с аэрографом.

— Ладушки! Давайте, повеселитесь там, станьте королем и королевой бала. Вы тут самые красавчики. Мальчики уже внутри — они сегодня зажгут и новые песни СиСи представят. Представитель лейбла придет их послушать.

— Король и королева — обычно выпускники, — не удержался я от того, чтобы не подушнить немного.

— Не разбивай мои мечты, СиСи! Я королевой не стала, теперь на младшенькую вся надежда.

— А почему не стала? — удивилась Линда. Закономерно, между прочим. Если уж девушка месяца журнала Плейбой на пост королевы не проходит, то страшно подумать, какой там отбор.

— Потому что я была тощая и вся в прыщах. Это потом уже расцвела и титьки выросли! Ну че вы застыли, как бычок перед стойлом? Я сказала — идите веселиться!

На входе в спортзал дежурили тренер Бак и один из его негров, Джо, неплохой мужик, всегда отправляющий играть в мячик, а не бегать кругами.

— Ты что пришел один? Ха-ха-ха. Позорище, а не мужик! — рассмеялся мудак Бак в лицо смутно знакомому мне худому и нескладному парню, одетому в дурацкий голубой смокинг с кружевами. Как Рон Уизли на рождественском балу. Он из шахматного кружка, да? Я его легко обыгрывал всегда. Вспомнить бы еще, как его зовут.

— Не парься из-за этого, найдешь себе подругу из девчонок, которые тоже одни. Они за этим и придут, — подбодрил я его.

— Вы поглядите, дезертир и миссис Вьетконг! — скривился учитель. — Билеты покажите.

Рассматривал пригласительные так, словно не знал, что они не подделки.

— Так и быть, проходите, — неохотно позволил Бак. — И ты, Стивенсон, проходи, чего застрял.

— Спасибо, Колон, ты настоящий христианин, — невпопад поблагодарил меня шахматист уже внутри.

— Жалко Стива, он такой потерянный, — шепнула мне Линда. — Он умный парень, мы в одном классе на математике и химии. Родители у него очень религиозные.

Странный он. Ему явно неуютно на чужом празднике жизни, но ничто ведь не мешает мальчишке взять и уйти. Советовать не стал, от Стивов лучше держаться подальше, а тут тем более фамилия такая же. Нет, дело не в суеверии, но я взрослому малознакомому парню не нянька.