Моему удивлению не было границ, получается Запад оценил удобство работы на нашей «персоналке». Насколько мне помнится, стартовая цена в 1975 году первой персоналки IBM 5100была установлена в двадцать тысяч долларов. Однако она оказалась слишком высокой для потребителя, отношение к ней оказалось весьма прохладным, и тут неважно, насколько удобно было с ней работать, важна магия цены. Так что пришлось IBM напрячься и к восьмидесятому году выпустить IBM 5150, где на максимальную комплектацию установили цену в три тысячи долларов. По конфигурации она была такой же как «Эврика», но без жёсткого диска и по параметрам сильно уступала нашей машине. Так что можно предположить, что старт продаж будет успешным, несмотря на «конский» ценник. А теперь, вполне вероятно IBM вообще откажется от персональных компьютеров. Но всё это в возможном будущем, и всё будет зависеть от «голубого гиганта» кинется он в погоню или его менеджеры просто отмахнутся. И тут надо отметить сказалось моё влияние, компания MITS, которая выпускала калькуляторы в моей реальности, а в 1975 году выпустила первый коммерчески успешный микрокомпьютер Altair 8800, здесь уже объявила о своём банкротстве. Сначала их бизнес подрезали наши советские калькуляторы, а потом и «Эврика» вышла на рынок по «демпинговым» ценам, так что шансов выжить мы им не оставили. Что касается неожиданных санкций, которые быстро установили американцы и японцы, мы их легко обошли, фирм в предбанкротном состоянии в этих странах хватало, так что организовать «отверточную сборку» много усилий не потребовало. Жаль, что с мини ЭВМ так не получится.

Что же касается внутреннего рынка «персоналок», то, к сожалению, речь о нём пока не идёт, в данном случае все усилия направлены на завоевание рынка внешнего, и это ошибка.

— Понятно, что тормозим свою экономику, не снабжая её столь необходимой техникой, — вздохнул Кошелев, — но на это есть целый ряд причин, который игнорировать мы не можем, а главная из них — стране нужна валюта.

— Да на кой хрен она нужна, — возмутился я, — собственным умом надо жить, свою экономику поднимать, а мы способствуем развитию чужой.

— С этим есть сложности, — хмыкнул Иван Никитич, — вот ты давно ходил зубы лечить?

— Только не говорите, что СССР не может выпускать оборудование для зубных кабинетов, — выставил я руки, как бы защищая себя от проблемы.

— А вот представь себе, — продолжил директор, — у нас в зубных кабинетах как в каменном веке. Волгоградский завод медицинского оборудования не может поднять количество оборотов бормашины свыше десяти тысяч, оказывается, там специальные наконечники нужны. И зубные боры делаются из такого материала, что быстро тупятся, самому пришлось недавно в поликлинике страдать, когда стоматолог тупым бором на низких оборотах в зубе ковырялся, инструмент берёг гад. В следующий раз в Москву поеду, в клинике, к которой привязано министерство, стоит зарубежная бор машина, обороты такие, что не чувствуешь как сверлят.