— Да… — Протянул он спустя некоторое время. — Действительно, это небо и земля. И что теперь делать.
— А что тут сделаешь, надо работу доделывать, да сдавать, — отозвался Борис, — не можем мы с Микротехом тягаться, — не хватает у нас силёнок.
— Получается, всё-таки Климов нам нос утёр?
— Получается так, — кивнул начальник лаборатории, — и не только утёр, но и посмеялся над нами. И всё-таки, кто на него работает, не может же он с теми людьми, которые у него в лаборатории такое сделать?
— Почему не может, — пожал плечами Красильников, — как раз они на это у него и заточены. К тому же, насколько мне стало известно, они всё на мини ЭВМ считают, то есть все шаги у них записаны, не то, что у нас.
— Думаешь, надо тоже на их машины переходить?
— Почему нет, тем более вот это, — зам. кивнул на процессор, — уже не мини машины, а полноценные ЭВМ, со всеми вытекающими последствиями.
— Думаешь? — Прищурился Баталов. — Тогда одеваемся и пошли.
— Куда?
— Как куда, к Климову, в гости. Пора нанести визит к соседу, а то чувствую я, что давно развёл он меня, как лоха развёл.
А я молодец! Не в смысле мОлодец, а молодЕц. Я сумел сделать восьмибитный процессор. Фу скажете вы, восьмибитный процессор на фоне тридцати двух, совершенно не смотрится, а я на это скажу, что это процессор для космоса. Вот так, мать его, для космоса, и он будет работать без сбоев в отдалении от земли, не на орбите в четыреста километрах, а вообще там, где жесткое космическое излучение. Достижение? Ещё какое. Но не в этом дело, всё дело в том, что у нас открывается филиал космических технологий, то есть лаборатория, которая будет полностью ориентирована на космическую технику, со всеми вытекающими отсюда проблемами. Пока этот процессор не более чем игрушка, никуда не годный без обвязки, но какова вероятность построения на его базе микро ЭВМ. И естественно космос мы не упустим, это уже наше. Вот на выставке в ВДНХ мы его и показали, да не просто показали, а сделали хорошую такую рекламу, мол, это первый в мире космический процессор, который может работать в условиях жесткого космического излучения. Конечно же, из центра Челомея сразу прискакали товарищи, и, конечно же с просьбой, отдайте нам технологию, мы сами будем рулить. Ага, как же, бегу и падаю.
— Хорошо, если так ставится вопрос, — не удержался от заявления Кошелев, — то забирайте всё, и к нам лично, никаких претензий.
— Да, это будет самое то, — обрадовались товарищи, — так что пусть упаковывают оборудование…
— Подождите с оборудованием, — усмехнулся директор, — речь шла о технологии, оборудование собственность Микротеха, и о его передаче речи не идёт. И люди тоже, между прочим, только если кого переманите.