— А тут, на второй ЭВМ у вас проскочило изображение шахматной партии, — задал вопрос другой товарищ, на вид не принадлежащий когорте чиновничьей братии, — это только картинка, или на самом деле шахматная программа?

— Нет, это полноценная шахматная программа, — обрадовался я тому, что можно соскочить с неудобной темы.

— И что, машина может играть в шахматы? — Удивляются практически все.

— Да, может, правда в силу ограниченности ресурсов уровень игры не превышает первого разряда, но для большинства людей этого с лихвой.

— И как долго она думает? — Задаётся естественный вопрос.

— Минута, две на ход, — сообщаю задавшему вопрос, — но в настройках к программе можно ограничить расчёты хода тридцатью секундами, но тогда уровень игры сильно понизится.

— А можете запустить эту шахматную программу, хочется проверить ваше утверждение.

Смотрю на Шокина, тот задумался, но в конце концов любопытство победило и он кивает. Шахматная партия длилась примерно двадцать минут, хоть я время программе и ограничил, но игрок то мог думать гораздо дольше. И один чёрт, он проиграл, сначала был вынужден пожертвовать фигуру, а потом после недолгого сопротивления сдался, ибо там пошла игра «в одни ворота». В конце программа точно определила уровень игрока, присвоив ему третий разряд.

— Однако, — покачали люди головой, — так это что же получается, компьютеры уже умнее людей.

На этом демонстрация нашей техники прекратилась и товарищи ушли заседать дальше, надеюсь, мы всё же получим нужное решение.

— А кто был этот бородатый товарищ? — Поинтересовался я у Кошелева, когда мы отправились в обратный путь.

— А, это Гошев Леонид, — заявил он мне, — руководитель группы по созданию мини ЭВМ. Он взял за основу американскую PDP-11, должен в этом году предоставить свою версию.

— Хм, насколько мне известно, развитие PDP закончилось именно в этом году, — сообщаю своему начальнику, — дальше придётся думать самим. Хватит ли у него сил?

— Он на хорошем счету в министерстве, ему доверяют. Но тебе беспокоиться нечего, все понимают, что его ворчание это простая профессиональная зависть.

— Вот насчёт профессиональной зависти, — проворчал я, — она у него вовсе не беленькая, и даже не серая. А что решили с нашими машинами?

— Будем выпускать большой серией, — поделился директор своими знаниями, — спрос на восьмиразрядные «Эврики» растёт. Посредники продают её чуть ли не вдвое дороже, и уже появились сообщения, что некоторые фирмы покупают нашу микро ЭВМ из-за жесткого диска. Так что решили цену на новую продукцию поднять, но окончательное решение за Внешторгом, думаю, её оценят где-то в шесть тысяч долларов.