— Прости! Прости! Прости! — она едва выдохнула эти слова, и Мишка скорее почувствовал их, чем услышал. А потом девушка сказала отчетливо. — Выпустите меня отсюда.

Мишка больше ничего не слышал. Его накрыло полнейшее безразличие и апатия. Всё, что он сделал, было напрасно. Покойный Бехар переиграл его и тут. Адвокат и следователь еще обсуждали что-то, не обращая ни малейшего внимания на парня и девушку, а Марта вдруг подняла на Мишку безумный взгляд и закричала, все повышая и повышая голос, переходя на истошный визг:

— Выпустите меня отсюда! Выпустите сейчас же! Ненавижу вас всех! Дайте мне уйти!

Она забилась в истерике, и это было последним, что Мишка запомнил, выходя из комнаты для допроса. Теперь в его памяти было две Марты. Та, прежняя, и эта, чужая ему, с растрепанными волосами, с заострившимися чертами лица и с раскрытым в бессильном крике ртом. Он снова шел по коридорам, шагая по команде и останавливаясь по команде, пока не пришел назад, в свою камеру.

— К стене! — услышал он словно во сне, и отвернулся к серому глянцевому бетону, ощущая, как наручники сняли с его кистей. Лязгнула входная дверь. Он снова оказался один.

Зазеркалье. Дархан. Красная ветвь миров. Семнадцатый день после релокации.

Порывистый соленый ветер ударил Мишке в лицо, как только лифт закрылся за его спиной. Он не видел смысла в том, чтобы и дальше жить в Преддверии. Зачем, если его путь лежит именно через этот мир? Он свой выбор уже сделал.

Роб не обманул. Этот мир и правда был полным дерьмом. Скверный климат, убогая архитектура и странные законы. Да-да! Оказывается, в каждом из миров были собственные правила, которыми местное население безумно гордилось, словно соревнуясь в идиотизме своих законодателей. На Дархане жило тысяч пять человек, и почти все они ютились в городке с тем же названием. Это место напоминало Исландию, землю, руками человека превращенную в безлесную пустошь, покрытую жухлой травой. Мишка еще никогда не видел более унылого места. И тут всегда была поздняя осень, время, когда природа уже умерла до зимы, а снег еще не выпал, чтобы укрыть белым одеялом окружающие город равнины и холмы.

Он нашел жилье, и стоило оно тут сущие гроши, по меркам столицы. Впрочем, немного вникнув в местную жизнь, Мишка осознал, что это не так уж и дешево. Пятнадцать долларов в час считались тут немыслимой зарплатой, примерно вдвое превышая то, что здесь готовы были платить. Чем зарабатывали тут люди? Они ловили рыбу. Рыбу! Настоящую рыбу, в серебристой чешуе, с жабрами и противными на ощупь кишками. На кой черт нужна рыба в виртуальном мире, Мишка догадался не сразу, но ответ лежал на поверхности. Жизнь в Зазеркалье была устроена весьма разумно. Ничто не бралось ниоткуда, и не исчезало никуда. Местные виртуальные ресурсы превращались в виртуальные продукты, которые потреблялись виртуальными людьми, которые платили за них самые настоящие деньги. Деньги! В них-то и было все дело. Колоссальные инвестиции, что хлынули сюда из старого мира, требовали движения. И это движение денег создавало новые деньги, как им и положено согласно всем законам экономики. Потому-то Мишка вскоре и перестал удивляться явной несообразности происходящего. Подумаешь, настоящие деньги за виртуальную рыбу! Хотя, какая же она виртуальная, если свежая треска, зажаренная в крошечной забегаловке в местном порту, имеет просто умопомрачительный запах и вкус. Именно там Мишка снова встретил Оракула. Существо, которое крайне редко являлось кому-либо дважды.