— Вы пробовали ее искать? — до боли сжал скулы Мишка. — Может, собрать всех соседей и опросить людей на улицах. Не может быть такого, чтобы никто ничего не видел.

— Но мы же обратились в полицию… — слегка растерянно посмотрела на него мама Марты. — Это их дело.

— Ее украли, — мужчина лет пятидесяти вошел в квартиру и сел на диван, растерянно опустив плечи. — Ты, наверное, Михель. Наша девочка все уши прожужжала про тебя. И вот теперь ее нет.

— Кто украл? — резко спросил Мишка. — Где это случилось? Что сказали в полиции?

— Марта пошла в магазин, у нас закончились гранулы для синтезатора. Она шла по улице, а какие-то люди запихнули ее в микроавтобус, — устало сказал отец. — В полиции сказали, что будут искать ее, но надежды мало. Сказали, что сейчас часто крадут молодых девушек, а потом переправляют на запад. В Гамбург, в Штутгарт или в Халифат… Сказали, что оттуда очень редко удается вытащить кого-то. Только если выкупить… А на какие деньги мы ее выкупим?

Взрослые люди беспомощно сидели, опустив руки. Они ничего сделать не могли. Многие поколения немцев, приученных к порядку и законности, покорно вручали решение своих проблем государству. Только оно, государство, ничего не могло сделать с теми, кто не признавал его правил. С теми, кто жил на этой земле по своим законам. Государство давно уже не справлялось с этой бедой, но вот граждане, в которых правила были вбиты прочно, словно молотком, еще не осознавали этого. Они не умели решать свои проблемы сами, их отучили от этого столетиями жестокой муштры.

— Я знаю, кто это сделал, — Мишка решительно встал под недоумевающими взглядами родителей. — Это албанцы.

— Да, — кивнул отец. — Мне в полиции так же сказали.

— Я пойду. До свидания, — Мишка закрыл за собой дверь квартиры.

Там ему больше нечего было делать. Горе родителей, потерявших дочь, было так сильно, что сидеть рядом с ними было физически больно. Что ему делать там? Утешать их? Это бессмысленно. Надо решать проблему самому, потому что никто больше ее решать не станет. Мишка знал это наверняка, ведь это не первое похищение в их районе. Точнее, в полиции сделают множество ритуальных действий, скажут дежурные слова и даже опросят для галочки пару человек в мусульманском квартале. Что полицейский может спросить в том районе? Да ничего! Ему там даже который час не скажут.

Мишка достал телефон и открыл то сообщение от Энвера, когда он вызвал его из дома. Мишка писал ответ на него.

— «Привет. Если что, я готов».

Ответ прилетел тут же:

— «Послезавтра в 9 утра, на том же месте».