— Я его в собственной крови должен перевезти? — выпучил глаза Мишка.

— Именно, — рассеянно ответила девушка, постукивая пальцем по шприцу, выгоняя воздух. — Так его никто и никогда не найдет.

— А как его из меня достанут? — хмурился Мишка, сжимая и разжимая кулак, надувая вену на локтевом сгибе.

— Аппаратом для гемодиализа, — не слишком понятно объяснила медсестра, но видя озадаченное Мишкино лицо, пояснила. — Искусственная почка. Заодно и кровь тебе от всякой дряни почистит.

— Охренеть! — совершенно искренне удивился Мишка, наблюдая, как поршень медленно опустошает шприц прямо в его вену.

— Все, свободен! — деловым тоном сказала ему девушка. — Энвер скажет, что делать дальше. Выходи!

Мишка послушно вышел, а чернявый мужик, который позвал его в машину, сказал:

— Значит так, парень! Ты сегодня едешь в Лейпциг. Билеты на поезд уже загружены в твой чип. Когда выйдешь из здания вокзала, сядешь в такси с номером 561. Тебя отвезут на место, а потом доставят назад на вокзал. Ты должен быть дома уже вечером. Твоя мать ничего не заподозрит. В дороге ни с кем не разговаривать. Ни с кем и ни о чем! Это понятно?

— Да, — кивнул Мишка. — А если в дороге что-то случится? Возникнет какая-то проблема?

— Пусть у тебя не возникнет никаких проблем, парень, — серьезно сказал Энвер. — Это совершенно не в твоих интересах.

— Почему? — Мишка почувствовал холодок, который поселился в груди.

— Концентрат начинает терять стабильность уже через семьдесят два часа. Если ты до этого времени от него не избавишься, тебе придется худо.

— Я стану наркоманом? — ужаснулся Мишка.

— Не успеешь, — помотал головой Энвер. — Там такая доза, что ты просто сдохнешь. Кстати, я один раз видел такое. Жуткое зрелище. Так что лучше бы тебе не сходить с маршрута.

— Да как же это… — совершенно растерялся Мишка, который только сейчас понял, во что ввязался. — Я что, умереть могу?

— И не просто умереть, а умереть очень скверной смертью, — кивнул Энвер. — Так что от души не советую.

— Понятно, — хмуро сказал Мишка. — Ну, я пошел?

— Иди, — кивнул Энвер. — У тебя до поезда два часа. Время в пути — меньше часа. Иди и помни, что я сказал. Бывай!

Мишка пошел прямиком на вокзал. Старое здание из красного кирпича, с заплеванным полом, по которому лениво елозил робот-уборщик, явно помнило прежние, благополучные времена. Оно было покрыто толстым слоем грязи, въевшейся в кирпич, которые помнил еще Бисмарка. В магистрате денег на ремонт не нашлось, а тем счастливцам, что ездили на работу в Лейпциг, на чистоту пола было плевать. Именно это они, собственно, и делали. Плевали. А робот меланхолично подъезжал, увидев своими сенсорами очередное пятно на вытертом тысячами ног полу.