— Так я должен вылить эту штуку ей в пасть?

— В пасть тоже можно, но лучше — в открытую рану. Так, чтобы кровоток смог подхватить антивирус и быстро разнести его по основным системам. Мы же не знаем, как она устроена — таких никто никогда не убивал, да и не видел. Так что постарайтесь сначала ее ранить, а потом просто залить рану антивирусом.

— Понял. Ладно, будем надеяться, что это сработает.

— Сработает, я вам могу гарантировать…

И вот сейчас Вова, как заправский метатель, всю жизнь только и забрасывавший маленькие легкие колбы в раны громадных монстров, швырнул склянку с белёсой жижей туда, где на спине чудовища дымилась после взрыва раскрытая рана, и стал горячо молиться неизвестно кому, чтобы тонкое стекло разбилось.

И оно разбилось, ровно над краем раны врезавшись в вывороченную пластину брони толщиной, наверное, в пару сантиметров. И хлынуло потоком вниз, заливая все вокруг.

Монстр взревел еще раз и начал подниматься. А Вова, мысленно запустив таймер, обреченно поднял револьвер на уровень груди.

Оно

Боль. Боль была тем ощущением, которое Оно успело сильно позабыть. Последний раз боль ему смог причинить пришедший на его территорию собрат-гигант, ростом превышавший даже его самого. У него была такая мускулатура, что Оно могло только позавидовать — руки толщиной с ноги Оно, а ноги — толщиной с два фонарных столба. Этот монстр смог ударить Оно в грудь так, что сломал пару бронепластин и заставил зареветь от позабытого ощущения. За это Оно откусило гиганту все, что смогло, и бросило его неспособную к сопротивлению тушу Младшим. Они рвали его несколько часов, пожирая заживо.

Но то была короткая боль. И не такая сильная, как сейчас. Сначала эта злая еда умудрилась увернуться от его удара. Видимо, выдал его ударившийся о землю жужжащий аппарат. Потом она с диким грохотом выпустила в него пулю. Оно привыкло, что его давно не берет грохочущее оружие обычных людей. Но это был не обычный человек, и оружие у него оказалось тоже странным и страшным. Пуля врезалась в его череп, сместив что-то внутри и вызвав такой изгиб позвоночника, что еще чуть-чуть, и тот бы не выдержал, с треском сломавшись. А когда ошеломленное Оно упало на землю, в его спину влетел огненный кулак, пробивший всю его защиту, как будто ее и не было, и вгрызшийся в плоть.

Следом за огненным ударом, полностью дезориентировавшим тварь, произошло кое-что еще. Враг, именно так, с большой буквы, метнул что-то в него, и разлившаяся жидкость пахла смертью. Неотвратимой, такой же, как кровь в жилах этого Врага. И эта дрянь уже была внутри Него, она разъедала его плоть и проникала везде. Но пока что Оно могло еще шевелиться и хотело только одного — мести, даже ценой жизни.