Следующие два часа дорога шла через такую же выжженную степь. Попадались редкие указатели с названиями поселков, но сами поселки либо стояли пустые, либо от них остались только фундаменты. На одном из постов ГАИ валялся ржавый полосатый жезл — последний символ прежней жизни.

— Блин, тоскливо как-то, — Макс смотрел в окно на проплывающие мимо руины. — Как будто на другую планету попали.

— Это и есть другая планета, — сказал Медведь, не оборачиваясь. — Прежнего мира больше нет. Есть только то, что мы из него сделаем.

Философия от двухметрового громилы прозвучала неожиданно. Я покосился на него в зеркало — Медведь смотрел вперед, почесывая пятно экземы на скуле.

К вечеру мы добрались до более оживленных мест. Впереди показались первые признаки цивилизации — не разрушенной, а действующей. Дымок от костров, движение на дорогах, даже кое-где электричество в окнах.

— Ого, — Оля прижалась к стеклу. — А тут люди живут!

— Еще как живут, — я сбавил скорость, увидев впереди блокпост. — Только вопрос — как именно.

На посту стояли двое парней в разношерстной форме, с автоматами наперевес. Один из них поднял руку, давая сигнал остановиться. Я плавно затормозил, опустил стекло.

— Добрый вечер, — подошел старший, коренастый мужик с бородой. — Документы есть?

— А какие нужны? — я достал из кармана потрепанные водительские права, которые носил скорее по привычке.

Мужик хмыкнул:

— Да любые. Главное, чтобы вы не бандиты.

— А мы на бандитов похожи? — Медведь высунул голову из окна, и часовой невольно отступил на шаг, увидев его габариты.

— Н-не особо, — пробормотал тот. — То есть, в смысле… Куда путь держите?

— На север, — ответил я неопределенно. — По делам.

— Понятно. Тогда налог с проезжего.

— Какой еще налог?

— Ну как же, — бородач улыбнулся не очень приятно. — Дорога-то наша. Мы ее охраняем, чиним, асфальт латаем. С вас по пятьдесят патронов с машины, если в патронах рассчитываться собираетесь

Я понял, что началось. Обычная придорожная шантрапа, которая кормится с проезжающих. Причем наверняка не последняя. Если каждому платить — то мы так разоримся. Да и с чего бы, собственно? Ребята мягко говоря не выглядят хоть сколько–то опасными. Обычные гопники…

— А если не заплатим? — спросил я, мысленно прикидывая, куда рулить если начнутся проблемы.

— Да ладно, не жадничайте, — бородач пожал плечами. — Деньги небольшие. А неприятности могут быть большие.

В этот момент Медведь с легким щелчком передернул затвор ПКМ. Звук был негромкий, но очень выразительный.

— Какие именно неприятности? — поинтересовался он тихо.