Ха. Как смешно.
А потом ещё и ударила. Эта дрянь...И всё же… ладно. Пускай.
Я выдохнул, выпил стакан холодной воды, будто хотел смыть изнутри то горькое чувство, и пошёл на второй этаж. Проходя мимо целующейся парочки, я поймал себя на том, что в груди что-то кольнуло.
Этот… чёртов поцелуй.Зачем я это сделал? Я же идиот, конченый. Думал, что завоюю её, что она дрогнет — а вышло всё наоборот.
Её губы... Слишком сладкие. Слишком мягкие. Такие, что хочется целовать снова и снова, не отпуская.Соберись! Чёрт возьми, что со мной? Я должен её использовать.Или… должен ли?
Арр... Как же с ней сложно.
Я отвёл взгляд от парочки, чувствуя, как внутри всё клокочет, и поспешил к друзьям.
На втором этаже обстановка была другой — более современной. Глянцевый чёрный мрамор кухни, подсветка фиолетовым светом, придающая всему почти мистический оттенок. Зайдя в свою комнату, я ощутил привычную атмосферу — всё в чёрных тонах. Здесь даже стены словно дышали тьмой.
До смерти… здесь жила моя семья.
15 лет назад
— Мама! — голос дрожал, а слёзы текли безудержно. — Пожалуйста, не покидай меня!
Мальчишка лет шести, худенький, с тёмными глазами, сидел на коленях возле кровати женщины, которая таяла с каждой секундой. Он молил всех богов, чтобы они не забирали её.
— Я… не… хочу… быть один… — слова рвались сквозь рыдания, душили, лишали воздуха.
Он цеплялся за её холодеющую руку, будто верил: если держать крепко, она останется.
У матери обнаружили рак, и будущее было предрешено.
В комнату зашёл старший брат, восьмилетний мальчик с серьёзными глазами. Он взял младшего за руку и твёрдо потащил к выходу.
— Изуна, пойдём. Нам пора.
— Нет! — маленький Изуна кричал, брыкался, бился. — Старший брат, пожалуйста, помоги маме!— Мадара! Сделай что-нибудь!
Я едва сдерживал слёзы. Горло сжимало, грудь рвало изнутри. Я любил мать и не хотел прощаться так рано. Но что я мог?
«Почему это с нами? Почему именно наша семья? Я хочу жить с мамой! Не хочу быть один!» — такие мысли не отпускали меня тогда ни днём, ни ночью.
Недели тянулись, и на одиннадцатый день она умерла.
Ночью. Когда мы проснулись, решили пойти к ней... Но её сердце уже не билось.
Помню, как Изуна кричал и швырял всё, что попадалось под руку. Помню, как я несколько раз обнимал его, прижимал к себе, хотя сам нуждался в объятиях.Похорон я почти не помню. Да и не хочу.
5 лет назад
У Изуны обнаружили рак головного мозга.И тогда я понял: я окончательно всё потерял.
Мой младший брат был для меня всем. Мы вместе играли в глупые игры, вместе учились, я помогал ему с уроками. Утешал, когда он ругался с отцом.