Все следующие недели тянулись почти одинаково — тихо, однообразно, будто сама жизнь приглушила звук, чтобы не тревожить лишний раз.
Но в маленькой семье Тао стало пусто.Не хватало Ючи.Его лежанка осталась на прежнем месте.Никто не решился убрать её.Будто если тронуть — станет окончательно ясно, что его больше нет.
Иногда Ран ловила себя на том, что по привычке ищет его взглядом.Ждёт тихих шагов.Лёгкого тычка носом в ладонь.Но дом отвечал только тишиной.
Акане приехала не так давно.Она вошла в дом спокойно, почти привычно — сняла обувь, провела взглядом по комнате…И замерла.Её взгляд остановился на лежанке.Пустой.Ни игрушек, ни движения, ни жизни.И в этот момент всё стало понятно.Без слов. Без объяснений.
— …Ран, — тихо позвала она.Но договорить не успела.Ран уже была рядом.Сорвалась с места и буквально врезалась в неё, вцепившись так, будто боялась, что если отпустит — останется одна с этой болью.— Мам… — голос сломался сразу, ещё до слёз. — Его нет.
Дальше — только дыхание, сбитое, рваное.Слова не складывались.Акане крепко прижала её к себе.Инстинктивно. Сильно.Как в детстве.Её пальцы зарылись в волосы дочери, ладонь легла на затылок — защищая, успокаивая, собирая по кусочкам.Но сама она…Сама держалась из последних сил.Глаза предательски защипало, дыхание стало тяжёлым.
Она закрыла их на секунду, уткнувшись щекой в голову Ран.— Тише… я здесь… — прошептала она, хотя голос тоже дрогнул.И в какой-то момент сдерживаться стало невозможно.Они плакали вместе.Как мать и дочь.
Ран — уткнувшись в неё, цепляясь, пряча лицо.Акане — прижимая её крепче, чем нужно, будто пыталась забрать хотя бы часть этой боли себе.Дом стал ещё тише.Даже стены будто впитывали их слёзы.
С Мадарой всё было иначе.Тише. Осторожнее. Настоящее — но скрытое от чужих глаз.Они начали встречаться.
Без громких признаний, без официальных слов — это случилось почти незаметно, словно они просто перестали бороться с тем, что уже давно между ними росло.Об этом знали только двое: Хана… и мама.Акане ничего не спрашивала лишнего.Она просто однажды посмотрела на Мадару чуть внимательнее — и всё поняла.И приняла.
Ран сама попросила:— Я не хочу, чтобы об этом говорили… пусть это будет только наше.Без слухов.Без чужих взглядов.И Мадара это уважал.
С ним у неё появился свой маленький мир.Тихий. Закрытый. Безопасный.Где можно было не притворяться сильной.Где можно было просто молчать — и быть понятой.
Но снаружи всё равно начинали догадываться.«Псы Трона» замечали слишком многое.Взгляды. Паузы. То, как меняется Мадара рядом с ней.