— Чем именно?
Тем, что тебе аплодировал сам Король... глупышка.
— Ты правда не знаешь, кто я?
— Впервые увидела тебя только вчера. Подруга знает твоё прозвище.
— И?..
— «Король».
— Запомни. Это важно, — я ухмыльнулся. Прежде чем она что-то сказала — щёлкнул её по носу.
— Ты в порядке? — притворился добрым.
Нет, она реально глупая.
Я развернулся и ушёл. Хватит с меня. На сегодня.
— Где ты был? — сразу спросил Хаширама.
— Мышку поймал, — я сел и пересказал, что было.
— Пиздец, — хлопнул по плечу Хидан.
— Ага.
— Что дальше? — спросил Обито.
— У тебя есть номер Сасори?
— Есть. Зачем?
— Хочу узнать о ней всё.
— Ты хорош…
Позже.
Начались танцы. Первый — медленный.
Ко мне подошла брюнетка.
— Ваше Величество, соизволите?..
Чуть не села ко мне на колени.
— Давай, — потянул её в центр.
— Ты сегодня такой горячий, — шептала она, трогая меня за шею.
— Я не разрешал тебе на «ты».
— Простите, Король... — она опустила глаза.
От неё пахло алкоголем, фигура — как кукольная. Но мне было всё равно.
Я опустил руки к её бёдрам, наклонился к губам.
— Я хочу вас… — прошептала она.
Я поцеловал. Это ничего не значило.
Я никого не люблю. И не полюблю.
После.
Я взял номер Сасори и позвонил.
— Алло?
— Привет, Сасори.
— Мадара?.. Вот это да. Что нужно Королю?
— Пробей одну девчонку. Имя — Ран. Первокурсница. Два дня. Получишь щедрое вознаграждение.
Выходные наступили быстро — будто сама неделя устала и решила уйти в отставку. В доме было тихо. За окном лениво шелестел сад, солнце просачивалось сквозь жалюзи, и Ран впервые за долгое время проснулась не от будильника, а просто потому, что выспалась.
Хана уже приехала. Акане уехала недавно, и её место почти сразу заняла подруга. Та сидела на кухне в футболке с принтом, пила кофе и листала ленту новостей.
— Ты как? — спросила она, не отрываясь от экрана.
— Лучше, чем вчера. Но всё равно злюсь.
— На Мадару?
Ран устроилась напротив, обхватив тёплую чашку ладонями. Ответила не сразу:
— На себя. Что вообще дала с ним заговорить… Что он там забыл в туалете?
Хана хмыкнула:
— Может, у него тоже человеческие потребности.
— Угу. Только его потребность — щёлкнуть меня по носу и сказать: «Запомни это».
— Может, ты ему понравилась.
Ран посмотрела на подругу исподлобья:
— Особенно после моего «французского вокала». Он ведь даже не понял слов. Зато теперь я, похоже, в его коллекции.
Хана сделала глоток и сменила тему:
— Слушай, может, фильм посмотрим? Или в центр съездим? Там ярмарка у фонтана, вроде бы.
— Не хочу людей. Давай здесь останемся. Просто… побудем.
К полудню они растянулись в саду — на пледе, с лимонадом и чипсами, в окружении цветов, которые Ран когда-то сажала с мамой. Это было её. Настоящее. Без посторонних.