Я мгновенно вывернулась из объятий, на ходу накидывая халат, и рванула к двери, наспех завязывая пояс.
За спиной раздался тихий, сдавленный смешок.
– Глупо ревновать к ребенку, да?
Уже из коридора я обернулась, чтобы бросить через плечо:
– Конечно. У вас разные весовые категории.
И скрылась в комнате Лоры, оставив Морана одного – с пониманием, что в моем личном рейтинге он занимает второе место. После трехлетней девочки. Моей дочери.
***
Завтрак прошел на удивление спокойно и уютно. Солнечные лучи падали на скатерть, Лора с серьезным видом размешивала овсянку, а Моран отпивал кофе, украдкой наблюдая за нами. Казалось, мы обычная семья, если забыть про политический кризис за окнами и, скорее всего, вооруженную охрану где-то поблизости.
Но как только Марта увела Лору «помочь по хозяйству», воздух в столовой сгустился. Я отложила салфетку, мысленно переходя в рабочий режим.
– Что ж, у нас есть пациентка – королева. – Мне всегда было удобнее рассуждать, используя привычную и понятную терминологию. – Болезнь – острая слепота, индуцированная токсичным фаворитом. Лечение – нам нужно вскрыть абсцесс, но так, чтобы пациентка не умерла от шока.
Моран усмехнулся, его глаза сверкнули.
– Говоря твоим языком, идеальный вариант – удаление.
Нервно дернув плечами, я с подозрением уставилась на этого властного, но катастрофически прямого дуралея.
– Только не говори, что собираешься устроить очередную дуэль! – В моем голосе отчетливо слышался высокий уровень тревоги. – Это не аппендицит! Это метастазирующая опухоль, которая опутала весь двор. Убьешь одного – появятся новые. Нужно продуманно лечить, а не рубить сгоряча.
Моран нахмурился, откинувшись на спинку стула.
– Ты предлагаешь поговорить с ее величеством? Я пытался. Она не хочет слушать и видит в нем единственную опору.
– Потому что никто не показал ей снимок внутренних органов, – парировала я. – Ей нужно представить неопровержимые доказательства. То, что внутри, а не снаружи. Не слова, а факты. Измену. Предательство. Покушение на ее власть. Только тогда антитела ее разума начнут работать.
Забавно, но в языке этого мира были все медицинские термины, которые я использовала. Они звучали чуть иначе, но смысл был понятен. И встроенный в меня при переносе переводчик бодро вытаскивал их из закромов памяти Джелики. Даже рентген здесь уже изобрели.
Моран задумался, барабаня пальцами по столу.
– Факты… Надо будет еще раз встряхнуть Эдгара. Наверняка у него в запасе немало интересного.
– Да, встряхни его как следует, – наши взгляды пересеклись, и в моем не было ни капли жалости. – Диагноз поставлен. Теперь нужен детальный план терапии. Без самодеятельности, – я с укором посмотрела на Морана. – И без дуэлей. Мы же союзники, помнишь?