– Тебя Дима прислал? – спрашиваю ее.
– Да. – Эльвира садится в кресло напротив и закидывает ногу на ногу. – Эта студия на самом деле принадлежит ему. Он здесь хозяин.
– Я в курсе.
– А я его управляющий. Ты думаешь, что ты дала мне работу. Но это бред. Я здесь работаю на Свиридова, и только.
– Тебе выдать новый бейджик?
Эльвира фыркает.
– Ты по-прежнему можешь заниматься своими выставками, – с нескрываемым пренебрежением говорит Эльвира, словно разрешает мне копаться в детской песочнице, пока они с моим мужем занимаются взрослыми делами. – Твои проекты никто не тронет.
Она делает паузу.
Неужели ждет благодарности?
– Но в другие дела ты не лезешь, – продолжает она и стучит острым ноготком по моему столу. – Даже не задаешь вопросов.
Я отворачиваюсь к окну. Смотрю, как мимо по проспекту проезжают автомобили. Я тоже сейчас с удовольствием села бы в машину, забрала дочку из садика и уехала как можно дальше от этого дурдома.
– Анна, ваш кофе, – произносит девушка-администратор, входя в кабинет.
– Спасибо большое.
Она ставит чашку с блюдцем рядом со мной.
– Сделай мне тоже, – бросает ей Эльвира. – Американо с тростниковым сахаром.
Администратор кивает и покидает кабинет.
– Ты поняла, что я сказала? – тут же подает голос Эльвира.
– Нет, Эля, ничего я не поняла. – Я по-прежнему смотрю в окно, а не на ее холеное лицо. – Я не собираюсь слушать тебя только потому, что ты научилась опускаться на колени перед моим мужем. Я буду разговаривать с ним.
– Ревнуешь? – она усмехается. – Да, такие крутые мужики на дороге не валяются. Рядом с таким нельзя расслабляться. Сама должна была понимать.
– Господи, Эля, да забирай его.
– И заберу. – Она хитро улыбается и поднимается с места, поправляя узкое платье. – Я очень опасная женщина, Анечка. Я и дом твой шикарный заберу. И Алисе стану как родная. Или вовсе заменю ей мамочку.
Это она зря.
У Эльвиры нет детей, и она сама не понимает, что говорит.
Она опасная женщина?
Она не знает, насколько опасны бывают матери, которым бросают подобные вещи.
Я резко поднимаюсь на ноги вместе с чашкой кофе в руке. Эльвира тут же реагирует и отскакивает, от греха подальше. Весь ее надменный лоск слетает за секунду.
– Не говори о моей дочери, ничтожество, – говорю ей. – Твое место – это номер в отеле. Из которого тебя тут же вышвырнули, когда пришла жена.
Я указываю на себя.
– Можешь и дальше обслуживать моего мужа всеми способами, мне плевать. Ты не настолько хороша, как тут пытаешься угрожать. Он даже слышать не хочет о разводе. Что же ты так плохо стараешься, Эля?
Я смотрю на нее с презрением. Внутренности лижет огнем, и это состояние не сравнить с тем, что я пережила, когда увидела ее в номере с Димой. Тогда было больно, противно, злость тоже была… но другая. А тут чистая ненависть. Без примесей.