– Что?
– То самое. Не спорь с Димой, ты не потянешь войну с ним. Лучше заткнись и будь тише воды. Может, он и простит тебя.
– Простит? Он?
Мне даже дышать становится нечем. Возмущение огненным шаром пролетает по горлу.
– Может, и меня простит, – Влад усмехается с обреченным видом, словно сам не верит своим словам. – Ты его видела только как мужа и отца своего ребенка, но поверь мне на слово, ты пожалеешь, если узнаешь другую его сторону. Он способен на многое.
Я решаю затаиться.
Даю себе ночь, чтобы попробовать выспаться, а утром уже думать, что делать дальше. Я списываюсь со Златой, которая находится в яростном шоке, но не сообщаю ей то, что узнала от Влада. У меня пока не укладывается в голове тот факт, что Дима вовлечен в плохие дела.
В очень плохие.
Я не могу до конца принять это. Хотя, может, дело в банальной усталости. У меня не остается сил на то, чтобы хоть как-то переварить новую информацию. Мне и так плохо, и так кажется, что вся жизнь рухнула.
Я захожу к дочери. Она совсем недавно начала спать в отдельной комнате, и то с переменным успехом. Обычно я укачиваю ее, а потом перекладываю. Сегодня с ней был Дима. Не знаю, какие магические ритуалы он провел, но малышка спит крепким беззаботным сном.
И слава богу.
Она не должна участвовать в наших разборках. Самое главное для меня – оградить ее от происходящего безумия. Моя маленькая девочка ни в чем не виновата, она совсем еще ангелочек.
Я не решаюсь целовать ее и просто смотрю на ее сладкие щечки несколько минут. Потом выхожу в коридор и миную нашу с Димой спальню. Я ухожу в другую комнату. Мы планировали обустроить здесь гостевую спальню, но доставка мебели затянулась, потом на складе вообще не нашли нашу модель кровати, и дело застопорилось. Сломалось на половине.
Впрочем, сейчас этого достаточно. В ней есть своя ванная, а роль кровати исполняет большой матрас, брошенный на пол. Еще есть туалетный столик и два кресла.
Я принимаю душ и накидываю на себя махровый халат. Дверь в спальню все-таки оставляю приоткрытой, чтобы услышать Алиску. Мало ли, вдруг проснется посреди ночи. Потом ставлю телефон на зарядку, принимаю мелатонин и опускаюсь на матрас.
Не сразу, но я засыпаю. Причем каким-то чудом проваливаюсь в глубокий сон, из которого меня вырывают шорохи. Я сперва не понимаю, в чем дело, и открываю глаза на автомате. Уже поднялось солнце, так что природный свет быстренько приводит меня в чувство.
Я поворачиваюсь и вдруг вижу Диму в кресле напротив.
Он сидит и смотрит на меня, даже не думает смутиться и отвести сканирующий взгляд. Меня прошивает током от неожиданности. Я резко выпрямляюсь, упираясь спиной в стенку, и поправляю одеяло. Вечером мне мешался халат, и я бросила его на пол. Так что на мне нет одежды.