Он пару раз переводит взгляд на меня, ничего не говорит и снова возвращается к фотографиям. Мне вдруг становится жарко в прохладном помещении, кровь приливает к щекам, а у моего внутреннего критика случается кома. Я внезапно понимаю, что происходит именно то, чего я так боялась. Боялась и желала одновременно. Столько трудилась. Меня как будто за шкирку вытащили на свет и вот-вот вынесут вердикт.
– Ты что-то говорила о свободном плавании? – отзывается Марцев после паузы. – А если я перехвачу тебя? Мне нужен куратор нового проекта в вашем городе. Я собирался оставить здесь Алекса, чтобы он занялся этим. Но ему понадобятся консультации знающего человека.
– Ты сейчас серьезно?
– Абсолютно. И даже больше. Я уверен, что тебе нужно согласиться. Жизнь слишком короткая штука, чтобы тратить ее на сомнения.
На следующий день к студии приезжает фургон, который заказал Марцев. Он уже улетел из-за плотного безумного графика, но его сын, как он и говорил, остался. Александр дает указания грузчикам, а я проверяю документацию. Я на самом деле прощаюсь со студией. И слава богу, больше не приходится иметь дело с Эльвирой. Ее больше здесь нет. Роль управляющего исполняет приятная женщина сорока лет, которую нанял Дима. Я ставлю последнюю подпись и отдаю ей бумаги.
– Мне что-нибудь передать Дмитрию Александровичу? – спрашивает она.
– Он может делать со студией, что ему заблагорассудится. Я забрала всё, что мне было важно.
– Хорошо, – она кивает.
Я выхожу на парковку и вижу, что погрузка подходит к концу. Мужчины в синей униформе грузовой компании уже проверяют замки. Александр жмет руку одному из них и замечает, что я вышла на улицу. Он подходит ко мне.
– Толковые ребята, – бросает он. – Вы поедете со мной? Проверите груз на месте?
– Я думаю, вы справитесь без меня.
– Я бы не был так категоричен, – он усмехается, и в его глубоких глазах загораются янтарные искры, Александр определенно ничего не взял от отца, кроме высокого роста, он не выглядит как экстравагантный творец или рок-звезда, он окутывает спокойной энергетикой зрелого мужчины. – Я ничего не понимаю в этом деле, Анна.
– Да?
– Я настолько далек от искусства, что никогда не был в Третьяковке.
– Ужасно.
– Согласен, – он кивает с улыбкой. – Последние пять лет я жил в Сербии, занимался недвижимостью. Я не собирался участвовать в бизнесе отца, но у него начало сдавать здоровье. А он не умеет заводить доверительные отношения, он даже женат никогда не был. Поэтому ему не на кого положиться.
– Он уговорил вас приехать?
– Я бы назвал это шантажом.