— Гораздо больше.

— А может сразу посадить на трон злодея?

— Кстати, да. Твоя роль сыграна, Леонид. Занавес опускается. И в благодарность за помощь дадим одну награду на выбор.

— Занять место Забара и продолжить эксперимент.

— Изменить условия и начать эксперимент с нуля.

— Передать силу другому человеку, а самому покинуть эксперимент.

— Я хочу домой. Верните меня на Землю.

— Прости, — Тенеда вздохнула и провела пальцами по моему предплечью. — Это невозможно. На Земле уже есть один Леонид Ленский.

— Ну и что! Наколдуйте мне другое лицо, подделайте документы, перевезите в другую страну… неужели это так сложно?

— Нет, Леня, — с холодом произнес Марзал. — Это так не работает. Ты либо здесь, либо там. Две версии одного человека не могут сосуществовать вместе. Это приведет… к необратимым и крайне негативным последствиям.

Перед глазом все завертелось, колени подкосились, и я плюхнулся на заботливо подставленный стул, шатаясь как перебравший подросток от вертолетов. Я — это не я, и никогда собой не стану. Не пешка в игре богов, а подопытная крыса, копия, отредактированная как файл блокнота. Вот тут параметр dobrota, меняем true на false. А вот poshlost = 0,5 — накатываем до единички, а razumnost срезаем до одной сотой. И так далее и тому подобное. Зачем? Для чего? Почему меня?

Вздрогнул и поднял голову, с надеждой уставившись на фальшивых богов.

— Третий вариант. Я хочу передать силу другому, но что если этот человек… мертв? Вы бы могли его воскресить? Восстановить? Или как там правильно по-вашему, по-научному?

Творцы переглянулись.

— В теории.

— Скорее всего.

— Мы не пробовали.

— Но знаем алгоритм.

— Это потребует много энергии.

— Очень много.

Поднял руку, призывая к тишине, и прошептал:

— Той, что вы дали — хватит?

Снова переглядки.

— Вполне. Но мы не можем просто взять твою…

— То есть нашу…

— Силу и выкачать как мед из улья.

— Как шприцем воду.

— Как нефть вышкой.

— Как коктейль трубочкой.

— Да понял я! Это… убьет меня, так? Жизнь в обмен на жизнь?

— Увы, — хором ответили не-боги и вздохнули.

— Что же, — улыбнулся и зачем-то протянул ладонь стигматой вверх. — Начинайте.

Она медленно падала в непроглядную бездну, не в силах ни пошевелиться, ни вдохнуть. Тьма окружала со всех сторон, стальным обручем сдавливала грудь, холодом жгла плоть. Время словно замерло, в ушах редко-редко стучал пульс, а с тела, казалось, содрали половину кожи и с каждым пройденным метром щипцами стягивали свежие лоскуты.

Что-то мягкое и податливое протянулось вдоль хребта, защекотало пятки и затылок. Падение прекратилось, онемение начало потихоньку спадать, а нервы — возвращать привычный ток импульсов. Чтобы хоть немного согреться, прижала колени к груди, и тут увидела высоко над собой огненные пятна. В столбе света от горящих бревен и досок змеилась красная струя, щупальцем ниспадая с поверхности на дно, будто в реку высыпали мешок красителя.