Гостья тепло улыбнулась, и не успел рта открыть, как следом спустился второй кокон (интересно, откуда — мы же на самой вершине башни), и рядом с красавицей в белом встал ее кареглазый брат-близнец в черном комбинезоне и с черными же как смоль волосами — слева длинными, справа почти наголо.

Странные существа напоминали богов, вот только одежды шились явно не на Олимпе, а скорее в каком-нибудь центре подготовки космонавтов или летной школе. Уж больно покрой и дизайн повторяли скафандры или высотные костюмы, но узкие, приталенные.

— Привет, Леонид, — сказал мужчина на чистом русском языке.

— Кто вы? — пробормотал, тараща глаз и не слыша собственного голоса.

— В этом мире мы известны как Марзал… — он положил ладонь на грудь.

— И Тенеда, — спутница чуть склонила голову.

— Вы… боги?

— Для тебя и здешних обитателей — да. На самом деле вся наша сила в технологиях.

— Ведь чем они круче, — богиня смущенно улыбнулась, произнеся необычное для себя слово, — тем меньше отличаются от магии.

— Ничего не понимаю…

— На самом деле все просто. Это — один из наших полигонов, где мы проводим различные эксперименты.

— Полигон… эксперименты… но кто вы?

Мужчина поднял ладони.

— Ученые. Исследователи. Естествоиспытатели. Те, кто меняет реальность и время, чтобы достигнуть светлого будущего. На Земле мы известны в очень узких кругах как…

— Гильдия Путешественников.

— Но… — потер вспотевшие дрожащие виски. — Почему меня двое?

— Тебя не двое, — спокойно ответила Тенеда.

— Если быть совсем точным — трое, — добавил повелитель тьмы, оттопырив три пальца.

— Что⁈ — отшатнулся, чуть не упав, и пьяно тряхнул башкой. — Это как? Что за ересь⁈ Хватит дурить меня, просто верните домой! Это все, чего я хочу! Мне плевать на богов, ваши игры, полигоны, эксперименты… Просто. Верните. Домой.

— В какой-то мере…

— Ты уже дома…

— А если еще точнее…

— Никогда его не покидал.

От этих дурацких улыбок и шутливого тона начало трясти. Грешным делом хотел испепелить придурков, как и сотни таких же до них, но вдруг понял, что магия больше не подчиняется воле, бурля внутри, но не находя выхода, как закупоренная бутылка.

— Ему нехорошо, — заметила девушка.

— Отнюдь, — возразил напарник. — Еще неплохо держится.

— Присядешь?

— Воды?

Позади из воздуха материализовался раскладной стульчик, коих в летний сезон навалом в любом супермаркете, а в матерчатом подстаканнике возник бокал с плавающими кусочками льда.

— Лимончик, — пискнула Тенеда, и на краю стекла вспух желтый ломтик.

— И мята, — потрескивающие кубики украсил резной листок.

Миг спустя стакан вдребезги разбился об пол. Я вскочил, отфутболил стул к полупрозрачной стене и заорал: