Стройный хор заглушил нечеловеческие вопли, а пример несокрушимой стойкости и выдержки если не воодушевил, то, по крайней мере пристыдил паникеров, и бойцы перестали вопить и метаться как крысы в раскаленных ведрах. Вдобавок, близость стены успокаивала и внушала уверенность — барьер хоть и поуже внешнего, но ладьям хватит места для успешной посадки, а именно этот маневр я и задумал. Никто не знал, на что способны окопавшиеся в шпиле колдуны — быть может, по мановению руки Забара все напавшие обратятся в угли, и лететь дальше — уже не дерзкая смелость, а неоправданная наглость.

Когда до внутренней стены оставалось около полукилометра, двойное попадание раскололо транспорт из третьего ряда на равные половинки, те раскрылись как яичная скорлупа над сковородкой, и горящие живьем люди искрящимся ливнем всколыхнули чернильную мглу. После этого обстрел с земли прекратился, но лишь для того, чтобы уступить стрельбе из-за амбразур. К счастью, по нам били не маги, а лучники, и не зажигательными стрелами, а вполне обычными, однако радость оказалось преждевременной. Да, защитники уже не могли сбивать корабли, но плотность залпов была такой, что случись наступление днем, и нам пришлось бы лететь в шелестящей тени.

Взял выше насколько вышло, но прежде чем наконечники застучали по килям и днищам, не меньше сотни воинов превратились в булавочные подушки. Круглые щиты чуть больше крышек от кадок — отличный выбор для абордажей и рубки в тесных коридорах прибрежных крепостей, но для осад нужна совсем иная защита — хотя бы как у напавших на Брилл латников. Мятежники же силились выстроить некое подобие черепахи, но с тем же успехом можно прятаться от проливного дождя под листом лопуха — голову и грудь, глядишь, прикроешь, но все остальное промокнет насквозь. А повстанцев не спасали и баррикады из трупов товарищей — стрел неслось так много, что ежовые иглы и то более редкие, чем свистящая во мраке погибель.

Для посадки предстояло выстроить все десять ладей в линию, тем самым подставив десант по самый жесткий — концентрированный — огонь. Вдобавок приземление сильно осложняли ветряные мельницы: во-первых, я не мог свести все корабли борт в борт и лавиной обрушить на головы королевских прихвостней. Во-вторых, надо учитывать и зазоры зубцов и расстояния между мельницами, чтобы не впечатать лодки в приземистые каменные пирамидки с широченными лопастями винтов. И, наконец, в-третьих предполагалось выполнить предыдущие два пункта с максимальной скоростью, иначе на стену упадут не десантные баржи, а летучие братские могилы.