Лишь вдали отрывисто брехали псы, не в силах побороть инстинкты, но тут же умолкали, боясь накликать беду. Мир замер в ожидании бойни, какой не видывал прежде, само время, казалось, остановилось, а воздух приобрел странный запах — незаметный, неощутимый как чистый пропан, но вызывающий тревожное нытье в груди.

Борбо не приукрашивал — Герадион в самом деле поражал размерами, да так, что становилось не по себе от одной мысли о штурме такой громадины.

Столица занимала треть речной долины, где Саммерен разливалась шире всего, и в отличии от любых других средневековых городов, все предместья, поля и деревни находились внутри стены. И была та стена столь широка, что на ней не только телеги разъедутся — трассу в две полосы можно кинуть и еще место для велосипедной дорожки останется. Длиной белокаменный «заборчик» с зубцами величиною в дом успешно поспорил бы с МКАД, а высотой — с десятиэтажкой. Кроме того, преграда шла и по воде, отсекая солидный участок русла, и сквозные арки для кораблей в любой миг могли перегородить опускными решетками с прутьями толщиною в мачту. Если же какой безумец не повернет восвояси от одного только вида каменного титана, сотни арбашетов на боевом ходу с первого же залпа помогут переправиться в лучший из миров.

Судя по набросанной генералом карте (а уж он знал столицу как никто иной), за первым рубежом протянулся зеленый круг ферм, посадов и дворянских угодий — именно благодаря надежно защищенному пригороду, больше всего страдающему от набегов и осад, Герадион продержался бы в кольце врагов несколько десятилетий, а при жесткой экономии — и веков.

Да и чтобы окружить такого гиганта на полмиллиона душ понадобится войско во сто крат превосходящее то, что нам удалось собрать за прошедшие с битвы под Бриллом полторы недели. Сильно сомневаюсь, что если все солдаты встанут спиной к стене и возьмутся за руки, круг из мятежников замкнется.

Семь сотен из дружины Борбо, полторы тысячи ангварских крестьян (кто играл в «Героев», знает, сколь полезны и боеспособны эти юниты), две с половиной тысячи из разрозненных отрядов со всего королевства и тысяча триста ушкуйников — северной элиты, моей личной гвардии. никому другому варвары подчиняться не собирались, о чем сразу заявили по прибытию в лагерь, смотрящийся на фоне столицы как палатка рядом с торговым центром.

Шесть тысяч частично обученных абы как снаряженных воинов смотрелись смешно и против первой — внешней стены, а над ней возвышалась вторая — потоньше, покороче, с ветряными мельницами вместо баллист, но по-прежнему непреодолимая преграда для обычных людей. На такую верхотуру и на лифте подниматься устанешь, что уж говорить о штурмовых лестницах. Чтобы связать-сколотить хотя бы одну, придется вырубить целую рощу, а никаких деревьев на сотни верст от города не росло, и не нужно быть Сунь-Цзы, чтобы догадаться — почему.