— Мы сделали правильно, Гриша, — кивнула Катя, — теперь главное всё не испортить.

Кай мрачно наблюдал закат через иллюминатор в рубке. Солнце медленно опускалось на верхушки деревьев, которые росли на Введенском кладбище. Увидев меня, он поднялся, состроил решительное лицо и произнёс:

— В этот раз я пойду с тобой.

Я, не ожидавший такого напора, пару раз моргнул. А потом ответил:

— Хорошо, я не против.

— Хоть оно и обернулось нормально в прошлый раз, но ведь могло бы быть и лучше, да? Мы могли получить больше информации, если бы я был рядом. С моим зрением этого лазутчика я бы точно засёк раньше, и…

— Хорошо, Кай, — повторил я.

— Кроме того, сколько можно быть простым грузом…

— Я согласен! Мы пойдём вместе! — сказал я, повысив голос.

— Что? — напарник недоумённо посмотрел на меня, будто ослышавшись.

— Мы вместе идём. Собирайся иди, попроси Катю тебе одежду соорудить.

— Мы не в комбезах будем?

— Нет, — я покачал головой, — против пришельца эта маскировка не сработает. А вот если мы будем обычными солдатами — другое дело.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кай широко, по-мальчишески улыбнулся и выбежал из рубки. Я только успел выдохнуть, как гермодверь, коротко пискнув, снова открылась.

Вошла Таис. Она приветственно кивнула мне, потом медленно подошла.

— Меня пугает, когда ты подходишь с таким выражением, — я решил начать разговор первым.

— Я — последний человек, которого тебе стоит бояться, Гриша, — Таис покачала головой, — ты спас меня дважды. Дал почувствовать себя человеком…

— … но по какой-то причине этого было недостаточно. Да? — продолжил я.

— Речь не обо мне, Гриша, — ответила Таис, — меня давно всё устраивает, и я готова идти с тобой до конца.

— Ладно, — кивнул я и поднял руки, как будто сдаваясь, — говори уж.

— Гриша, как ты уже понял, меня очень беспокоит Лев, — начала Таис.

— Есть основания?

— Нет, но… — Таис прищёлкнула пальцами, пытаясь подобрать слова, — они могут появиться. В будущем. А мне бы не хотелось.

— Если оно у нас будет, это будущее, — вздохнул я.

— Я всё понимаю, Гриша, но послушай… для себя бы я такого никогда не попросила. Но вот в чём дело. Я много читала. Пыталась осознать опыт детства. У той части меня, которая послужила матрицей моей личности, детство было хорошим. И у тебя тоже, Гриша. И у Кая…

Я промолчал, испытующе глядя ей в глаза в ожидании продолжения.

— Я действительно почувствовала себя его матерью, — сказала Таис, — и как хорошая мать я хочу дать ему хотя бы кусочек нормального детства. Понимаешь?