— Я понимаю, Гриша. Спасибо.

— И потом. До нужной тебе точки ещё несколько прыжков. Это точно! — я неловко улыбнулся.

Она подошла ещё ближе и протянула руки для объятий. А я вдруг вспомнил, как впервые увидел её внутри инопланетного пузыря, когда она задыхалась и глядела мне в глаза с отчаянной надеждой на спасение.

Объятия вышли крепкими. Пожалуй, даже более крепкими, чем одобрила бы Катя. Но она была достаточно деликатна, чтобы не всегда быть рядом.

— Так ведь Ровно миновали, — радостно заявил один из наших попутчиков, — глядишь, и до Луцка доберёмся!

— Эка куда хватили, господин капитан! — улыбнулся в ответ другой попутчик, широколицый усатый добряк — порутчик, — так ведь путь-то наверняка разобран. А за день-то такое не вдруг восстановишь, да и силов на такую работу покамест нету!

Мы с Каем переглянулись.

— Ничего. Доберёмся, — уверенно сказал я, ответив на улыбку.

Один из тех, кто сейчас сидел напротив нас, на скамье вагона третьего класса, отмобилизованного для военных нужд, на самом деле, не был офицером русской армии. Собственно, он даже человеком не был. Хотя, если бы я не знал этого наверняка — догадаться было бы очень сложно. Грим был нанесён с удивительным искусством. Даже глаза — уж не знаю, каким образом удалось этого добиться — но они выглядели вполне живыми, человеческими. Даже могли отражать нужное настроение, соответствующее моменту диалога.

— Ставлю червонец, что ещё час протянем, — неожиданно предложил капитан, покрутив роскошный ус.

— Полноте, господин капитан! — ответил я, — негоже нарушать установления так близко ко фронту.

— Эх, — капитан махнул рукой, — счёл бы, что вы шутить изволите, кабы пороху не видовал ранее… ваша правда, господин капитан.

Сказав это, капитан крякнул, поднялся и, придерживаясь за спинки сидений, направился в тамбур, «подышать воздухом». Конечно, ни о каком «воздухе» там и речи не шло: во-первых, табачный дым, которым был пропитан весь вагон, там был особенно густым, а во-вторых, туда долетала вонь из сцепки, которая использовалась в качестве «походного туалета». На самом деле, капитан направился, чтобы сделать пару глотков забористого самогона из фляжки. Нам он тоже предлагал, и здорово смутился, когда все попутчики отказались от щедрого предложения.

Мы с Каем переглянулись. Я в очередной раз покачал головой, осмотревшись: «не сейчас». Действительно, несмотря на вечернее время, всё ещё было слишком светло.

Пришелец, воспользовавшись паузой в разговоре, сделал вид, что задремал. Разумно с его стороны. Такая безупречная игра наверняка требовала недюжинных усилий.