К счастью, на девушках — на первый взгляд — не было повреждений. Может, и меня пронесёт. Может, и я отделаюсь тем, что уже есть.
Один из воинов затащил меня в клетку и нажал грубо на плечи, чтобы я села. Колени стукнулись об пол.
— Вытяни руки, — приказал он.
Я послушалась. И, забыв о проступившей «красоте» на лице, посмотрела на стоявшего рядом с клеткой воина. Прямо в глаза.
Он отшатнулся в тот же миг.
— Мать твою за ногу!
Воин, что связывал мне кисти, дёрнул их на себя, и лицо выплыло из темноты — в свет факелов.
— Что за уродка, — выдохнул он и пихнул меня, словно заразную.
Я ударилась спиной о решётку. Боль вновь прострелила рёбра.
Он спрыгнул из повозки к своему напарнику. И теперь они вдвоём смотрели на меня с отвращением, как смотрят на падаль. Громко переговаривались, не стесняясь. И от их слов у меня замирало сердце.
— Это точно рабыня? Кому она нужна такая?
— Только на корм скоту.
— Может, её по-быстрому? — один провёл выразительно большим пальцем себе по шее. — У меня нет желания показывать ЭТО командиру.
— Лучше не стоит. Не досчитаются — с нас будет спрос.
— Твоя правда.
Я слушала, замерев и не понимала: радоваться мне или плакать? Изменившееся от моргры лицо — станет ли оно приговором?
______________________________
Дорогие читатели, переходите в наш литмоб "В плену его сердца"
https://litnet.com/shrt/sh9a
и следите за новинками
Резко проснулась от ушата ледяной воды. На нас вылили разом несколько вёдер — те двое, с ухмылками на лицах. Вода обожгла кожу, залила глаза, потекла за шиворот, и я задохнулась от неожиданности. Тело свело холодом, а рёбра отозвались такой болью, что перед глазами вспыхнули белые пятна.
— Сейчас придёт командир. Сидите тихо. Хоть один звук — и с вас кожу живьём снимут, — запугивал один.
Голос у него был ровным, он говорил это сотни раз, и сотни раз воплощал угрозу в жизнь. Второй придирчиво нас рассматривал. Оценивал. Годимся ли мы предстать перед очами великого командира.
В клетке все завозились. Кто-то из девушек решил принять более соблазнительную позу — выгнула спину, отвела плечи назад, — другие, наоборот, как могли дальше отползали в тень, сжимались, стараясь скрыть своё тело, стать незаметнее.
Я же осталась на месте. Лишь осторожно села и чуть сгорбилась. Так было не больно. Так было легче дышать.
Ждать пришлось долго. Нас никто не кормил. Комфорт для рабов это что-то сказочное — но кормили обычно регулярно. Потому что здоровый раб стоит дороже.
Всё просто. Мы не людьми — мы товар, а товар должен быть полезен.
Солнце светило нещадно. Оно припекало макушку, впивалось в кожу, вытягивало последнюю влагу.