Толстые стебли жёлтой роминки разрезала и выдавила сок на раны. Если бы у него была игла с ниткой, я смогла бы зашить. А так останутся толстые, уродливые шрамы.
Когда закончила с последним, смогла присесть, вытирая со лба пот. Как же я устала.
На дворе рассвет, а он так и не очнулся. Но хоть дыхание выровнялось. Хоть из-за маски было трудно понять. А может…?
Приблизилась к голове и потянулась к маске. Я только мельком взгляну — и верну обратно.
Подушечки пальцев успели ощутить неровный, холодный металл. Как прорези для глаз зажглись алым.
Я отшатнулась, падая. Отползла, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. И подскачив, метнулась на выход.
Миновала кухню, поляну и несколько деревьев. Ощутив острую боль в рёбрах, только тогда остановилась. Облокотилась на тонкий ствол, дыша загнанно.
Что это я? Чего так испугалась?
Не могла вразумительно ответить. Его глаза уже видела. Навредить в таком состоянии он не мог. Тогда почему дрожат до сих пор так колени?
_______________________________
Еще одна история литмоба ждет вашего внимания.
Варвар сердца моего
https://litnet.com/shrt/8mqd
Отдышалась немного, подождала — и решила возвращаться. Всё же оставлять его одного в таком состоянии — не лучшее решение.
Позволила себе задержаться ненадолго. Смыла с себя засохшую кровь уже въевшуюся в кожу. Подготовила ещё укрепляющий отвар: для наружного и внутреннего применения.
Проскользнула тихонько в дом. Хозяин лежал на том же месте. Прислушалась — дыхание ровное. Аккуратно приподняла ткань. Конечно, рано говорить, но вроде заражения нет. Если только оружие не было отравлено. Вот тогда дела станут совсем плохи.
Универсального противоядия не существует. Бывают широкого спектра, но на их изготовление нужно много времени и редкие компоненты.
В общем, эти сутки станут решающими.
К маске больше не прикасалась. Даже старалась не смотреть в ту сторону. Накрыла его разноцветным старым лоскутным одеялом и присела рядом спиной к стене.
И засмотрелась как зарождается рассвет в дверном проёме. Небо светлело медленно — от чёрного к синему, от синего к розовому. Красиво. Обманчиво успокаивающе.
Эта хлипкая дверь не станет преградой для пришедших. Если кто сделал из его спины месево — решит закончить начатое, — то я не сбегу. Не спрячусь.
Мой хозяин недееспособен. Да и воин он, видимо, так себе, раз позволил себя так истязать. Хотя я и не знаю причину наказания — но даже мне понятно, что это проявление черезмерной жестокости для него было не первым. Если он виноват в чём-то, почему ему позволили вернуться в дом? Насколько я знаю, преступников держат в заключении. В цепях и в темноте.