Сухие губы потрескались и неприятно щипали. Я провела по ним языком и снова уставилась в одну точку.
Где же ходит этот командир? От вчерашней пьянки всё отходит? Или нарочно томит нас, чтобы мы прочувствовали, весь ужас перед неизвестностью.
Не только я устала ждать. Одна — с самыми выдающимися формами, с кожей, которая даже под грязью казалась светится, — осмелилась.
— Долго ещё ждать? Хоть полог накиньте!
Голос звонкий, дерзкий. Смелая. Или глупая. В нашем положении это одно и то же.
— А нам достался неплохой товар, — раздалось где-то совсем рядом.
Как-то незаметно неподалёку оказался мужчина. И по его виду сразу стало понятно — вот он. Командир.
Обманчиво расслабленная поза. Скучающий взгляд, будто он захватывает десятки рабов каждый день и это его давно не забавляет. Лёгкая рубашка, расстёгнутая до середины груди, открывала вид на гладкую, загорелую кожу. Заправлена в кожаные штаны. Высокие сапоги, удобные для верховой езды.
Та, что подала голос, не увидев злости и раздражения приосанилась, расправила плечи. Ещё больше показала линию груди, изгиб шеи, блеск глаз.
Мне показалось это даже забавным — но я и не думала насмехаться. Каждый выживает как может. Она поставила на свои преимущества — и я вместе с ней надеялась, что она не прогадает. Что её смелость окупится.
Командир лениво поднял два пальца. Его команду поняли сразу. На крышу накинули полог — плотный, тяжёлый, — и тень упала на нас, как милость.
Хоть на том спасибо. Ещё немного — и я бы рухнула от теплового удара.
Следом он подошёл к нашей клетке. Остановился. Стал рассматривать товар. Особенно — ту, что осмелилась открыть рот. И она ему явно нравилась.
Я видела это по едва приподнятой губе, по тому, как расширились его зрачки. Он так же едва шевельнул пальцами — решётку открыли, — и её выволокли. Увели куда-то за шатёр.
Надеюсь, не на убой.
Я смотрела ей вслед с надеждой. Просила чтобы свет всемогущий сжалился над ней.
Так увели ещё семерых. Самых красивых. Самых молодых. Самых здоровых. Тех, у кого кожа не знала шрамов. И тут его взгляд упал на меня.
Я опустила глаза. Знала, какой приказ последует следом. Ведь уводили только красивых — а я сейчас была страшнее лесной ведьмы, которой пугают детей.
— Занятное создание. Сколько тебе лет?
От неожиданного вопроса я подняла глаза, не веря, что не вижу отвращения. Провела рукой по щеке — убедиться, точно ли лицо обезображено. От лёгкого прикосновения лопнул один гнойник, и по коже потекла густая, жёлтая жидкость. Мерзко даже мне.
Но в его взгляде было что-то ещё.
— Двадцатать, — произнесла еле слышно пересохшимми губами.