— Кто там трепыхается? — обращаясь в пустоту, один из нападавших отделился от остальных и подошёл к нашей повозке. — Ни черта не вижу.
Ему тут же кинули факел, который он ловко поймал. Свет озарил тесную клетку, в которой ютились рабы. Мужчины. Дети. Девушки. На любой вкус. Как товар на рынке.
— Так-так-так, — протянул мужчина сыто и довольно.
Я старалась не смотреть в его сторону. Вжалась в самый угол тени.
— Здесь рабы! — крикнул он своим.
Впереди меня завозились. Каждый старался спрятаться от взгляда, а лучше изчезнуть. Никто не хотел быть замеченным, потому что не знал, что ждать от новых владельцев. Милосердия? Смерти? Худшего?
— Где ключи? — вновь крикнул он.
И, видимо, их ему так же кинули. Щёлкнул замок. Заскрипела решётка — протяжно, как стон.
— Выходите и стройтесь в линию вон там. — Никто не желал вылезать первым. — Быстрее!
Лязг по железу мечом. Все вздрогнули — единым телом, и, подгоняемые ужасом, начали выпрыгивать друг за другом. Я спрыгнула где-то в конце. Незаметно поправила мешок с тремя дырками вместо одежды. Одну руку вдела обратно, чтобы казалось, что я без руки.
Интуиция вопила, что калеки им не нужны.
Не успели все ровно выстроиться в ряд, как кто-то решился на глупость. На побег.
Раб толкнул двоих, те зацепили рядом стоящих, началась суматоха. Подавшись то ли панике, то ли глупой надежде — остальные кинулись врассыпную.
Но я осталась стоять.
Подготовленные воины — а это были именно воины, не разбойники — среагировали мгновенно. Пока остальных ловили, на меня никто не обращал внимания.
Может, это тот самый шанс?
Я посмотрела по сторонам. И побежала.
Сломя голову — в сторону повозки, а потом в лес. От долгого сидения мышцы плохо слушались, ноги были ватными, чужими, но я заставляла их двигаться. Совсем скоро остро закололо в боку, но я окрылённая даже этого не замечала. Продолжала бежать.
Лес сгущался, ветки хлестали по лицу, корни хватали за ноги, но я бежала ничего не замечая. Бежала, как никогда в жизни.
И поплатилась.
Крутой овраг впереди не увидела. Кубарем полетела вниз. Посчитала рёбрами каждый камень, каждую ветку. Мир завертелся, переворачиваясь грязью, потом небом и снова грязью. Остановилась резко — врезавшись в ствол, который вышиб весь воздух из лёгких. Ощущения что сломала несколько рёбер.
Простонала в траву. И чуть не задохнулась от знакомого запаха.
Лицом угодила в редкую, противную травку. От соприкосновения с которой, кожа покрывается буграми и гнилостными волдырями.
Зрелище мерзкое. Ощущения еще хуже. И никак не избавиться, пока само не пройдёт. Благо «красота» отпадала самостоятельно через пару недель.