Аул Дзжи объехали, таясь. Не из-за Хан, которую Вася не хотел бы встретить, находясь в обществе Кочениссы. Из-за того, что кузнец не хотел посвящать кого-либо в такое серьезное дело, как добыча соли. Это же почище золотого рудника выйдет, если русский не соврал. Соль выступала мерилом почти всего. На нее пленных меняли. Ею можно было штраф заплатить, если суд тебя обвинит в преступлении.

— Мне такая корова самому нужна! — подначил кузнеца Милов, когда услышал резоны хозяина.

— За соль и убить могут, — хмуро ответил Исмал-ок, не приняв шутки. — Особенно эти Дзжи.

Да, лихую славу снискал разбойник Донекей, если даже после смерти его родной аул люди стороной обходят! Вот и троица будущих старателей по широкой дуге объехала аул и добралась до памятного Васе водопада кружным путем. Еле нашли.

Лагерь решено было разбить у тихой заводи. Ее образовывал ручей после падения с трехметровой высоты. Красивое и удобное место.

Весна в горах уже вступила в свои права. Существенно потеплело. Птицы метались между высокими древесными стволами по своим птичьим делам. Цвела алыча и дикая груша, сражаясь с омелой. Этот кустарник-паразит любил присосаться к дереву-донору и высасывать соки из 20-метрового великана. Благо груш хватало. Целые грушевые леса!

Вася по дороге наверх отметил много привитых деревьев. Показал на них Кочениссе.

— Традиция такая у адыге. Коли горец в горы идет, обязательно с собой черенки берет. Сейчас лучшее время для прививки.

Подниматься выше решили с утра вдвоем, оставив Кочениссу в лагере. Разожгли костер, уже не скрываясь. Девушка приготовила походный ужин. Разлеглись на ночевку у догорающего огня на бурках. Говорить не хотелось. Устали, пока добрались. Да и завтра предстоял тяжелый день.

Вася лежал тихо. Смотрел на звезды. Сон не шел.

«Может, еще раз попытать счастья наверху? Вдруг проход найду? Нет. Не полезу. Только расстроюсь. Прими уже как факт, сержант, что назад хода нет. Принимай, что дают. А что дают? Злобу черкесов на меня из-за того, что я русский?»

Ему трудно было принять факт русско-черкесского противостояния. В их роте бок о бок кто только не служил. Боевое братство не знало национальностей. Он и на Северный Кавказ из своего Урюпинска примчался Новый год встречать к другу из здешних мест. Представить его врагом он никак не мог. А вот местные черкесы его — запросто.

«И что, всю жизнь теперь ловить косые взгляды? Или примелькаюсь? Стану своим? Женюсь на Кочениссе и буду работать в кузне как свободный человек?»

В том, что все получится и он обретет свободу, Вася не сомневался. Такой он был человек. Запасной план — не его стихия.