«Ну, хоть что-то в плане тактики», ­– усмехнулся я.

— Эй, турки! — заорал бородач. — Хватит палить! Просто сдайтесь. Только ограбим и лошадей заберём. Вас не тронем. Клянусь, в живых оставим.

— А теперь послушай меня! — крикнул я в ответ. — Ты всем вяжешь руки. Все сдаётесь. Тогда больше никого не убьём. И, да! Лошадей ваших заберём. Очень нам нужны!

Гайдуки завыли, подражая волкам.

«Щенки, супротив черкесов — вы, дети малые! Стали палить в белый свет, как в копеечку».

— Ожидаемо! — усмехнулся я. — Придурки!

— Зачем же так? — удивился Дмитрий.

— Помнишь финальный бой богатырей? — студент кивнул. — Бахадур прав. Сила без ума — пшик! Тот Коренастый заставил Гору нервничать, потерять рассудок от злости. И взял его голыми руками. Так и эти разбойники сейчас. Только злостью и кипят. И ничего не соображают! Так, что: ванна — глыбокая, будем брать! Бум, бум!

Я пару раз пальнул под «бум, бум». Снял одного высунувшегося.

Прошло минут пять. Бородач стал думать.

— О! — воскликнул я, заметив его тактическую «хитрость».

— Что? — встрепенулся Дмитрий.

— Окружить решили. Растут на глазах.

Посмотрел на Бахадура. Указал ему на троицу, которая стала забирать влево.

— Вижу! — успокоил он меня.

— Постреляйте в том направлении, — предложил я туркам. — Чтобы не особо наглели.

Турки разрядили свои ружья в «обходчиков», заставив их прижаться к земле.

— Вы какие-то неправильные турки! — крикнул нам бородач.

— А мы не турки, болван! Мы греки!

— Коста, Коста! — позвал меня студент.

Двое с нашей стороны уже были на достаточно близком расстоянии.

«Теперь!» — подумал я.

— Перезарядил? — спросил трусишку. — Следи за ними. Не дай нас подстрелить.

— Хорошо, — выдохнул студент.

Я наклонил голову, изобразил полное погружение в перезарядку второго револьвера. Конечно, следил за разбойниками. Воспитание молодежи — воспитанием! Но жить-то — хотца! Не было никакой гарантии, что Цикалиоти найдет в себе силы и выстрелит. Я уже не говорю, что убьёт человека.

Один из разбойников, уверовавший в то, что, либо мы его не заметили, либо у нас с боеприпасами — швах, чуть приподнял голову, начал нахально целиться.

Бахадур это заметил. Уже поднял руку. Я шикнул на него. Глазами показал себе за спину. Алжирец все понял. Но руку не опустил.

«Мать твою, Димон! — я напрягся, и направил револьвер в сторону разбойника. — Давай уже!»

За спиной у меня раздался грохот выстрела.

То ли от страха, то ли Дмитрий был врождённым снайпером, но его пуля вошла аккурат по центру лба незадачливого гайдука. Пол черепушки в районе темени, практически, вышибло! И мозги — врассыпную! Эпичненько вышло!