А на Кавказе — тем более! Здесь, в Черноморье, на Кубани и в горах восточной Черкесии, формировался тот особый солдат, которого не встретишь на Руси. Заезжие офицеры, не столичные франты, а из Генштаба, быстро понимали, что почем. Ту разумную сметливость и незадерганность рядовых в кавказских войсках в сочетании с общей дикостью того времени, вроде наказания плетьми за нерасторопность или мародерство. Эхо суворовских времен. Ссыльные роты же из гвардии, которые, бывало дело, отправляли в наказание на Кавказ, и понять не успевали. Гибли в полном составе. Чтобы выжить, нужно быстро сообразить, что, если не один за всех, а все не за одного, пиши пропало! По крайней мере, так учили Васю старые солдаты. Ненавязчиво. Под табачок у костра. Или под чаек из мелких медных чайников. С колотым сахаром вприкуску, если повезло с полковым комиссионером.

— Как-то раз отбивались от черкеса. Из цепи вынесли поручика Рыкова, смертельно раненного в грудь. Прибежал его брат Яков, поручик же нашего полка. Плакать принялся. А Егор Родионович ему и говорит: Ах, ты, баба, баба! Ты должен бы радоваться, а не плакать, что брат твой помирает такой смертью'.

— Вот молодец так молодец. Нет, не нажить нам такого командира! — повторили дядьки свою присказку.

Коста. Черное море, май 1838 года.

— Господин поручик! — не унимался любопытный лейтенант. — Что за история с Торнау? Мы же два года болтались в Архипелаге. О происходящем на родине узнавали урывками.

Я рассказал, опуская лишние детали. Но и этого хватило. Все впечатлились. Со стороны Черкесия представлялась земным адом. Отчасти так оно и было.

— Ходили на бриге? — спросили меня моряки. — Или у вас первый раз?

— На чем я только не плавал! Все Черное море обошел по кругу. На пароходе, бриге, корвете. А еще на шаланде, кочерме, шхуне и бригантине.

— Ого! Вы же пехотный офицер!

— Бывает, — улыбнулся я.

— Постойте, постойте, — вдруг сообразил Скарятин. — Бриг, шхуна… Вы участвовали в захвате «Виксен»?

— Скорее наоборот. Меня с ним захватили.

Все рассмеялись, но ничего не поняли.

— «Аякс» после того дела превратился в притчу во языцех, — заметил капитан.

— Согласен. Полностью согласен, — кивнул я в ответ. — Теперь, если я удовлетворил ваше любопытство, желал бы осведомиться, как так вышло, что ваш пленник сбежал? Мы с Бахадуром, понимаете ли, его вам отправили тепленьким. А вы упустили.

— Вот оно что! — хмуро отозвался капитан. — Теперь я понял, почему из-за вас задержали бриг. Признаться, думал, что вы из аристократов. А тут, гляжу, дело посерьезней будет.