Вот и пусть себе. Да и живых тыквоголовых, если серьёзно, вряд ли кто видел. Разговоры одни, а мало ли о чём сейчас рассказывают… Тотигай, бежавший в стороне, приблизился и пошёл рядом, искоса на меня поглядывая.

— Так его, — одобрил он. — Нечего тут…

День клонился к вечеру. Все уже вымотались — за исключением Имхотепа, который был на удивление бодр и свеж. Тотигай, в очередной раз вскарабкавшись на какую-то возвышенность, позвал меня. Попрыгунчики сократили разрыв вдвое.

Прежде чем пуститься за нами в погоню по мехрану, они наверняка набрали с собой воды, да и галеты у них тоже имелись — куда без них. Им не пришлось идти всю ночь напролёт, как нам, и когда мы с Тотигаем снова отправились в разведку, оказалось, что попрыгунчики уже наступают нам на пятки. Но им пришлось остановиться, когда я застрелил одного из них на расстоянии почти в полторы тысячи шагов.

— Они сейчас разделятся и обойдут нас с флангов, — сказал Бобел, узнав, в каком мы положении. — И они успеют окружить нас до ночи.

— Давай свернём чуть вправо, Элф, — предложил Имхотеп. — На твой обычный маршрут, по которому ты ходишь в город. Я хочу, чтобы мы прошли мимо пирамиды.

Я не стал его спрашивать, откуда он знает о моих маршрутах, равно и о том, зачем нам пирамида. В то, что он хочет заманить попрыгунчиков под меч рувима, я не верил. Не такие они идиоты.

Время от времени я кидал в котелок новые галеты, красные и голубые попеременно, и нам удалось перекусить на ходу. Попрыгунчики действительно попытались обойти нас, но мы прибавили ходу, и они вновь вытянулись за нами, держась вне пределов дальнобойности моей винтовки. Я хотел было засесть где-нибудь и ещё поуменьшить их отряд, но меня отговорил Имхотеп. Всё решится, когда мы подойдём к пирамиде, сказал он.

Оставалось на это и полагаться. Мы тащились по мехрану, выбиваясь из последних сил. Началась местность почти лишённая растительности, ноги вязли в песке по щиколотку. Кто-то из попрыгунчиков забежал вперёд, влез на скалу и принялся по нам палить — несколько пуль ударили в песок недалеко от нас. У парня была хорошая винтовка, но она находилась в плохих руках. Я остановился, и мне удалось согнать стрелка с его позиции после третьего выстрела, хотя попасть в него самого тоже не получилось.

Лощина с пирамидой была длинная и узкая: сооружение стояло в одном её конце, а мы спустились с противоположного, перевалив через крутой скалистый гребень. Идущий впереди Бобел остановился. Тотигай застыл рядом с ним, подняв для следующего шага, да так и не опустив переднюю лапу. Генка сказал: «У-ух ты!», — и только Имхотеп продолжал идти. Я поглядел туда, куда смотрели остальные. Пирамиды больше не существовало. Стерегущего её рувима тоже не было.