— Поэтому и необходима диктатура науки! — перебил меня Генка. — Не отдельных людей, не партий, а…
— Знаю я вашу программу, — тоже перебил я его. — Но стоит подобному движению набрать силу — в Новом мире, в прежнем, в любом — и во главе его непременно окажутся те, кому ваши идеалы до лампочки, кому нужна лишь власть, и кому вы ничего не сможете противопоставить как раз по причине вашего чистоплюйства. Я же не говорю, что наука плоха сама по себе! Да она прекрасная вещь, и ты замечательный человек, и Хаттаб тоже, да только все вы дураки со своим идеализмом. Как ты не понимаешь, что достижениями науки распоряжается не она сама, а тот, кто успел наложить на них лапу? И что это наверняка будет не прекраснодушный гуманист? Пойми наконец, люди по вашему заказу не изменятся. На это миллион лет эволюции нужно. А пока они всегда будут применять любые достижения науки во вред себе и ближним.
— Так в том-то и дело! — воскликнул Генка, возбуждённо махая руками. — Самое-то главное — перевоспитать человека! Переделать его! И тогда…
Я остановился и ткнул пальцем через плечо.
— Вон там — целых двенадцать ребят, которые только и ждут перевоспитания. Ничего не мешает тебе остаться здесь, встретиться с ними и попробовать. Но лучше вспомни, что случилось с проповедником в Харчевне и как они гнались за тобой сегодня утром. Ну не поднялись ещё мы на тот уровень, чтобы смочь хоть кого-то перевоспитать, и, тем более, всех на свете! Что же касается «переделать», то ибогалы когда-то с этого и начали. Преступления — это плохо, и они сделали всех законопослушными. Религии тормозили прогресс — они их стёрли. Свобода мнений порождала разногласия и противоборство — теперь у яйцеголовых единое мнение по любому вопросу. К слову — у любого из них вдвое больше извилин, чем у вашего Ибн-Хаттабыча. Но всё же ибогальское общество не избавлено от заговоров и борьбы за власть. А стоило им столкнуться с действительно серьёзной проблемой, — я показал на додхарское солнце, — и все их усилия ни к чему не привели. Они пытались летать в космос. Пытались колонизировать Землю… А некоторые тыквоголовые предки ибогалов, удачно избежавшие программы по переделке, до сей поры, между прочим, благополучно живут на экваторе и в тропиках Додхара. Откуда в корень улучшенные яйцеголовые сбежали ещё двадцать тысяч лет назад.
— Никто не видел твоих тыквоголовых! — заорал Генка, и я в очередной раз убедился, что спорить с ним бесполезно. — Ты сперва докажи их существование, а потом…
Он так увлёкся, что не заметил сухую корягу, лежавшую на дороге, и полетел через неё. Помогать ему подниматься я не стал, вспомнив его же собственные слова: «Человеку свойственно ошибаться, но он обязан идти вперёд. И мы будем спотыкаться, падать, вставать и снова падать, но нас ничто не остановит!»