Имхотеп свернул в сторону от того места, где мы с Тотигаем не так давно дрались с пегасами, и направился к приземистому каменному горбу, поднимавшемуся над мехраном. Когда мы оказались на его плоской вершине, у меня всё ещё было большое желание продолжать дальнейший путь, дабы оказаться как можно дальше от места грядущего представления, но Имхотеп остановился и сел на камень, повернувшись лицом в сторону лощины и медленно клонящегося к закату додхарского солнца.

— Дальше не пойдём, — сказал он. — Здесь хорошо.

Попрыгунчики, по моим расчётам, должны были находиться у самого Калейдоскопа, когда его вращение резко ускорилось. Из лощины донёсся приглушённый расстоянием крик. Имхотеп сидел неподвижно. Генка смотрел на стремительно набиравший обороты серый шар, нервно теребя ворот рубашки. Тотигай, глухо подвывая, забегал туда-сюда, прижав уши. Калейдоскоп дрогнул, внутри сверкнули вспышки, по мехрану пронёсся глухой рокот. Там и сям в лощине и на прилегавшем к ней куске равнины в воздух взмыли потоки песка и камней. Они протянулись вверх, изогнулись, и их начало втягивать внутрь Калейдоскопа, который теперь вращался с бешеной быстротой. На краю склона, на выходе из лощины показался бегущий со всех ног человек, за ним второй, третий — но их одного за другим швырнуло в воздух, засосало в один из потоков, а потом и вся эта часть равнины растворилась в сплошном облаке крутящихся вихрей.

— Нам лучше укрыться, — сказал Имхотеп.

Он встал и направился к большой каменной плите, выпиравшей под углом из тела холма, на котором мы стояли. Она образовывала неплохое убежище, получше любого блиндажа, хотя лично я предпочёл бы сейчас находиться где-нибудь по соседству с Ниором, пусть даже в момент очередного извержения. Калейдоскоп тянул в себя воздух с невероятной силой — казалось, он готов проглотить всю атмосферу Додхара. Ветер набрал мощь урагана и едва не сбил нас с ног прежде, чем мы укрылись под плитой. Плотные струи песка, словно взбесившиеся змеи, со всех сторон неслись к невидимому теперь шару, и вдруг он перестал принимать их в себя. На его месте вспучился чудовищный клуб пыли, но вскоре она стала оседать, всё успокаивалось; струи-змеи, не поспевшие вползти внутрь Калейдоскопа, рассеялись, осыпая прахом своих тел мехран. А потом Калейдоскоп взорвался.

Из того места, где раньше стояла пирамида, в самое небо ударил толстенный столб песка и камней. Шар возвращал то, что он только что съел. Мы постарались забиться как можно глубже под плиту, дрожавшую под ударами падавших сверху валунов. И ещё долго, долго шёл песчаный дождь…