Капитан поставил кувшин на стол и, как бы извиняясь, посмотрел на следопыта.

— Прошу прощения, Марк, — коснулся он лба двумя пальцами, — но начинается непростой участок реки, и мне надо руководить движением корабля. Двойной удар корабельного колокола будет означать, что обед готов и всех ждут в салоне за большим столом.

— Удачи вам, капитан.

Марк поставил пустую кружку на стол и легко сбежал по лестнице вниз. Пара кружек холодного освежающего патака окончательно вернули его к жизни.

Примерно через полчаса на палубу начали выходить и остальные члены братства.

Первым показался профессор. Вчера он воздерживался от обильных возлияний, поэтому выглядел бодрым и относительно свежим. Затем показались Эол, Кора и Ника.

Задрав головы вверх, они удивленно уставились на огромное белое полотнище, прикрепленное к мачте, и на ловко бегающих вверх-вниз по веревочным лестницам матросов.

— Здорово! — в восхищении воскликнула Кора. — Словно пауки по своей паутине.

Марк понимающе кивнул и улыбнулся. В том времени, откуда они родом, такого точно не увидишь.

Затем появились хмурые и бледные братья Пири. Выйдя на палубу, они переглянулись между собой и одновременно бросились к борту судна. Успели вовремя. Жуткий рвотный позыв, казалось, выворачивал их наизнанку.

Последними на палубу вышли Дорн с Гунтом. Оба свежие, подтянутые. Дорн подошел здороваться к девушкам, а Гунт направился на капитанский мостик, спросить что-то важное у внимательно следившего за фарватером Мэйрона.

Не было только Пири.

Пообщавшись между собою и поделившись впечатлениями от вчерашнего ужина, все разбрелись по кораблю кто куда. Кто-то, пошатываясь, побрел обратно в каюту, кто-то, облокотившись на борт судна, безучастно рассматривал далекий берег.

Парус уже основательно наполнился ветром и упорно тащил «Хилот» к устью реки.

Ближе к полудню капитан что-то предупреждающе крикнул и указал рукой вперед.

Берега по обеим сторонам как-то неожиданно исчезли из виду, и взору Марка открылось море, голубое и спокойное. Увидев его, вдохнув его солоноватый запах, он почувствовал прилив необузданной восторженной радости и, не удержавшись, побежал на нос корабля.

Марк нечасто путешествовал по морям, но когда это происходило, и он видел этот необъятный простор, то эмоции переполняли так, что он готов был кричать.

Примерно через час ударили в корабельный колокол, приглашая всех на обед в салон.

К обеду Пири тоже не вышла, впрочем, как и ее братья.

Кора пошла узнать, всё ли с ней нормально, и вернулась буквально через пару минут, сообщив всем, что девушку просто мутит от качки, и ей сейчас не до еды.