К удивлению Гордеева, кроме Марка, Трора, Кима и Криспа в палатке появился Алик.

— Привет всем! — с иронией поглядывая на недоумевающего Олега, поздоровался «легатус интеллигенция сервитум»[3]. — Не ждали? — дождавшись, пока Гордеев установит «плащ тишины», спросил он.

— Лично я был уверен, что вы погибли в Городе, — сконфуженно ответил Олег.

— Хороший получился гомункулус[4], раз вы не заметили отличий, — засмеялся Алик.

— Я, признаться, и не догадался проверить, — снова сконфузился Олег.

— Не волнуйтесь, даже вражеские маги установили бы истину с большим трудом. Если бы начали искать, конечно. Ольгертова работа, — пояснил Алик. — И познакомьте же меня, благородный дон, с остальными вашими… гостями.

Гордеев с удовольствием представил главу ромейской разведки присутствующим (естественно, кроме Трора, который его и так знал) и, соответственно, наоборот. После чего предложил обсудить сложившуюся не совсем понятную для него ситуацию, и желательно поскорее, потому что ему, как лекарю, уже пора побывать в госпитале.

— Не спешите, дон Олег, — став совершенно серьезным, заметил Алик, внимательно разглядывая сидящих за импровизированным столом совещаний. — Быстро обсудить не получится, а в госпитале пока и без вас справляются, даже дракона нашлось кому осмотреть.

— Это, конечно, здорово, но все же… — уступать Олег не хотел.

— Вы еще не вникли в происходящее, — заметил Марк.

— А что там вникать, — отпарировал Олег, — разброд и шатание. Надо скорее решить вопрос с наследником и наконец выступить против врагов.

— Если бы все было так просто, — вздохнул Алик. — Дон Олег, ты так был увлечен своими делами, что за обстановкой в герцогстве и не следил. Поэтому я начну аб ово[5]…

Материк. Империя. Замок Ар-Арсанг

Тяжелые шторы на окне раздвинуты, и в комнату беспрепятственно врывается солнечный свет, заставляя невольно щуриться стоящих напротив окна пышно разодетых людей. Всех, кроме одного, прикрытого тенью высокого кресла, расположенного прямо перед окном. Естественно, не щурится и сидящий в кресле. В отличие от остальных он одет с нарочитой простотой. Белая повязка на голове, белый, без единого украшения хитон, белые сандалии. Единственное украшение — нашейный золотой обруч — аль-ашбанд, символ величайшего могущества в империи, практически не виден в тени. Как и перстень-печатка на указательном пальце правой руки.

Стоящие в отдалении придворные вроде бы неотрывно смотрят на трон, одновременно ухитряясь негромко обмениваться впечатлениями и обсуждать новости, отчего в комнате стоит легкий гул. Сидящий на троне делает вид, что не замечает этого, столь же негромко разговаривая со стоящим в тени трона.