— Вижу, узнал, — ухмыльнулась настоятельница. — То, что уничтожит твою душу окончательно, не дав отправиться на перерождение!

Дзагири понеслась в мою сторону быстрыми прыжками. Мы схлестнулись в жестком клинче. Мне пришлось отступать, поскольку мой духовный щит не выдерживал долгого столкновения с проклятым огнем настоятельницы. Она владела темной стихией мастерски. Бхоль не стала стоять сложа руки, сразу придя мне на помощь.

Дзагири торопилась, опасаясь, видимо, что нам на помощь придут другие практики. Однако у них дел с Янтарной Мантикорой и другой нечистью было хоть отбавляй. На какое-то время нашу троицу оставили друг другу. Дзагири крутилась как волчок, отражая наши атаки. Возможно, двое на одного было не слишком честно, но в настоящий момент меня вопросы чести волновали мало. Как ни крути, а сражаться сразу на два фланга было тяжело даже для Мастера, продавшего душу Ороку. Тем более мои атаки благодаря особенности кочеранга были донельзя стремительными, да и Бхоль не отставала. Дзагири спасала лишь превосходная защита да мощное нападение. Несколько раз мы пытались достать ее Жгучей кислотой, но противница не стояла на месте, да и разъедающая субстанция не могла толком пробиться через ее доспех.

Мы с Сати обзавелись новыми ранами, не в силах парировать всеразрезающий черный клинок. Дзагири попыталась насесть на Бхоль, но ученица грамотно отступала и уклонялась от атак. Пока я пытался пробить ее в спину.

— Не мешайся под ногами! — ругнулась настоятельница Ордена Заката.

— Ты ответишь за свершенные злодеяния! — упрямо проговорила Сати.

Мне удалось нанести неплохой удар сзади, пробив темный кокон и броню Дзагири, оцарапав ей спину.

— Тц, слишком долго! — рявкнула она и резко развернулась в мою сторону.

Из ее рук вылетело чернильное пламя, так что мне пришлось уходить в глухую оборону. Видимость резко снизилась, и я пропустил момент, когда настоятельница пошла на сближение. Дзагири рывком сократила дистанцию, вынырнув из черного облака, и сбила меня с ног. Я смог лишь схватить клешней ее правую руку, заблокировав темный клинок. Да подставить кочеранг, о который звякнул костяной кинжал. Острие проклятого артефакта нависло надо мной. Вокруг нас плескался черный и алый огонь, что мешало сосредоточиться. Коготь Орока приближался к моему лицу сантиметр за сантиметром. Лицо Дзагири было скрыто за сплошной маской доспеха, но я был уверен в том, что она сейчас кровожадно ухмыляется. Умирать крайне не хотелось. Тем более без возможности возрождения. Сердце колотилось как бешеное, все мое тело вместе с котлом души было напряжено до максимальной своей степени. Темный огонь вонял жженым пластиком и серой.