Дернувшись, я сумел выбраться из нутра чудища и встать на ноги. В черной амебе зияло крупное пылающее отверстие, оставленное хлопком. В пылу схватки я не слишком понял, что именно произошло. Времени на разбирательства не оставалось.

Я бросился к месту, где исчезла Бхоль, воткнул кочеранг в проклятую плоть и активировал новую способность еще раз. Молнии зеленого цвета бросились в разные стороны, поразив как монстра, так и меня. Часть искр разлетелась по тронному залу, затронув и солдат. Я почувствовал небольшое облегчение. Мои собственные раны начали потихоньку заживать.

А вот проклятому чудищу стало худо. Целебный огонь разрушил целые куски аморфного тела и несколько щупалец, монстр пошел вразнос. Заметив блеск металла, я просунул руки и схватил бронированное тело, после чего вытащил Сати наружу. Ноги ее и руки висели безвольными плетями.

— Гос-подин… — произнесла она тихим тоном.

— Жива! — проговорил я радостно.

Несколько солдат продвинулись почти вплотную к монстру, прорубая оставшиеся щупальца. Новая способность была крайне эффективна в борьбе против проклятых созданий. Проблема заключалась в том, что я потратил практически все свои силы. К тому же следовало оказать внимание Бхоль. Она могла быть смертельно раненой.

Я решил рискнуть еще раз и убить двух хурглов разом.

— Вытащите нас, если что, — бросил я союзникам и двинулся к самому центру монстра.

— Владыка достанет тебя рано или поздно! — проскрежетало зубами лицо, искаженное от злости.

— Буду ждать, — кивнул я, придерживая тело Сати левой рукой.

После чего вонзил кочеранг глубоко в плоть и активировал целебную способность, собрав энергию со всего тела. Зеленое пламя прыгнуло во все стороны, пожирая проклятую плоть. Лицо Гулхара сгорело в огне. Я почувствовал жжение в местах ранений — способность подействовала и на меня. Целебный огонь в том числе окутал и Сати, так что я надеялся, что неприятного исхода удастся избежать.

Навалились тяжесть, сильная усталость и истощение. А затем мир померк.

Очнулся я в некоем светлом помещении на широкой кровати. В окно пробивались лучи утреннего солнца. В помещении дежурила пара солдат повстанческой армии. Или, если быть точным, то теперь гунской армии. Гун умер, да здравствует гун, так сказать.

— Что с Сати⁈

— Высочество изволит отдыхать в соседних покоях, — успокоил меня практик.

Ци частично восстановилось, так что я взялся за собственное исцеление. Поверхностные раны были обработаны бальзамом, но правая нога сильно болела. Похоже, монстр сломал мне ее, когда я находился внутри. И как только потом не почувствовал, таская на себе человека в доспехах.