Голоса, прогоняющие кого-то с той половины двора, раздались уже рядом за пристройкой, я нагнулся и засунул кроссовки в пакет. Потом метнулся к книгам конкурентов, начал их так же торопливо запихивать в лежащие сумки.

Однако дело пошло не так споро, дрожащими от нетерпения руками в узкую хозяйственную сумку книги не лезут по две штуки сразу. Пришлось успокоиться на пару секунд и, все время контролируя взглядом проходы, собрать все книги в стопку, прижать их к подбородку, чтобы рвануть стрелой к своему спасительному подъезду.

Что оказалось очень вовремя сделано. Уже подлетая к подъезду я услышал крик от дальнего прохода:

— Стоять! Падла! На месте!

Не обращая на появившегося сотрудника милиции внимания, я распахнул занятой сумками и пакетом рукой дверь, с ходу высыпал в подъезд стопку книг с другой руки. Потом забросил пакеты и сумку туда же и запрыгнул внутрь, с силой захлопывая за собой дверь.

«Черт, все же меня заметили, а легкая прогулка внезапно превратилась в достаточно опасное мероприятие!» — мелькнуло в голове.

Бдительный милиционер, взрослый, черноусый мужик бежит ко мне и находился еще в пяти метрах. Поэтому я вставил аккуратно дрын в дверной проем не так уже спеша, закрепил его и даже уже начал запихивать книги по одной в знакомые сумки мужиков, когда представитель закона рванул дверь.

Большая сила, с которой он сделал данный подход, показала мне наглядно, в какой опасной ситуации я теперь оказался. Хотя очень наивно рассчитывал на пару минут спокойного исчезновения из подъезда.

Железная ручка с сиреневыми пластмассовыми накладками, в которую просунута моя палка треснула, немного подалась, а дверь открылась на пару сантиметров. Потом снова мощный рывок, еще немного увеличилась щель, после чего я схватился за саму ручку одной рукой, пытаясь амортизировать рывки незаурядно сильного физически милиционера.

Что мне немного удалось, я держу одной рукой ручку, второй с огромным трудом запихнул пару книг в сумку, после чего за очередным могучим рывком снаружи кто-то упал на землю, судя по раздавшемуся шуму и заорал от боли.

— Что такое? Чего орешь? — раздался требовательный голос за дверью.

— Какой-то гаденыш мелкий похватал брошенное спекулянтами добро, а теперь прячется в подъезде! — услышал я слова черноусого мента и даже немного обиделся за столь уничижительное название своей персоны.

— А чего у тебя вся рожа в крови? Абросимов? — снова первый голос. — Льет с тебя, как с барана резаного!

Ого, на подобное приключение, да чтобы снова с травмами для преследователя я и не рассчитывал!