Отдать, конечно, не может, да и не продал он их, а подарил, скорее всего, той же тетке или ее мужику. Однако тенденция налицо, как в той жизни приятель медленно, но уверенно залезает ко мне в долги, которые не сможет отдать.

«Ничего не меняется под этими небесами, кому суждено быть повешенным, тот точно не утонет», — усмехаюсь я.

— Не переживай, я тоже две подарил, считай, в расчете. Врачу, которая у мамули зуб вырывала, и Сане Кирпоносу, тому в знак благодарности еще выдам.

— О, можно, я ему тоже подарю, чтобы он и за меня словечко замолвил, — быстро соображает Стас, что такой заступник в городе всегда может потребоваться.

— Боюсь, что так не получится. Саня тебя не знает и не впишется. А меня очень даже хорошо знает и видит почти каждый день в зале бокса. Поэтому ссылаться можешь на меня, приду и все порешаю, — уверенно так заявляю я.

После нашего разговора мы признали, что ничего друг другу не должны, поэтому продолжаем дальнейшее сотрудничество.

И вот теперь я снова гуляю по городу, колыбели революций. Хорошо, что только один час придется ждать появления знакомого продавца. Который я провожу, прогулявшись к знакомой котлетной на Шкапина, где вспоминаю вкус истекающих жиром советских котлет по двадцать девять копеек.

Еще курсантом бегал сюда из училища, как бы на пробежку по утрам из спорткомплекса, чтобы потратить немного денег на пару котлет с хлебом и стакан кофе с молоком, немного набить всегда пустой поутру живот.

«Ну, иногда экономил и покупал только одну котлету с куском хлеба», — вспоминаю я, стоя за столиком в котлетной.

Здорово, что сама котлетная работает с семи утра, других открытых заведений в столь ранний час в округе не найти.

Вижу после обеда знакомого дядьку в магазине, он меня сразу узнает и просит полчаса, чтобы вызвать покупателя.

В этот раз приходят двое взрослых мужиков интеллигентного вида, рассматривают книги, которые я показываю им по одной штуке. Что-то решают про себя, скидываются деньгами и покупают почти все, семь книг из восьми. Только цену предлагают на треть меньше, чем я хочу, приходится торговаться, предлагая только четверть скидки, поэтому мы сходимся на тридцати процентах.

Книги у меня сейчас немного дороже, уже такие, которые продаются по пятнадцать и двадцать рублей, поэтому я получаю на руки семьдесят пять рублей. Мужики прямо все при мне достали из карманов, что у них есть. Сам выдаю товар по одной штуке, сначала получая деньги и пряча их в карман. Мужики тоже распихивают покупки по закрытым тряпичным сумкам, чтобы не светить ими по выходу из магазина.