Когда в той жизни начал посещать кафе «Аленушка» напротив метро Фрунзенская, некоторые мажоры из стиляг, более о себе понимающие, чем остальные, попытались как-то там надо мной подоминировать. И сами парни такие питерские, гораздо более повидавшие в жизни по сравнению с курсантом, и сами одеты в Ливайс пятьсот первый поголовно. Однако стоило только приятелю Антохе разок рассказать про меня, что я боксер и целый кандидат в мастера спорта, все вопросы оказались сняты на раз. Потом только руку радостно пожимали все время при встрече и другим рассказывали обо мне при каждом удобном случае с гордостью.

Антохе, правда, тоже пришлось отвесить поначалу разок, проведя учебный бой на паре имеющихся у него перчаток, чтобы излечить от недоверия к моим способностям, так сказать.

На этой неделе выдали, наконец, нам форму, такую для птушников специальную, так что теперь я вполне обеспечен своей рабочей одеждой для магазина.

— А куда мне ее еще девать? Не носить же с гордым видом! Не те уже времена стоят на дворе! — улыбаюсь я.

Ну, если попросят слезно вернуть обратно для отчета, принесу в училище без проблем, не больно она мне нужна.

Хотя, кому она там так уж потребуется? Выдали и выдали под роспись, значит, списали навсегда.

Слухи о моем выезде из общежития пока не донеслись до начальства училища, меня не вызывают никуда на ковер, я этому только рад. Понятно, что многие одногруппницы живут не так далеко, как я, в том же Ломоносове или Сосновой Поляне, Гатчине или Пушкине, поэтому ездят постоянно домой, им общежитие не положено, как совсем питерским.

Я же уже по каким-то советским нормативам, именно по тому, сколько времени занимает у меня путь домой, могу претендовать на место-койку в общаге, только не собираюсь больше там жить. Освобождаю место нуждающимся товарищам, так и сказал девчонкам после первой пары, примеряя выданную куртку.

По-прежнему тружусь в магазине, пишу музыку, начал общаться с двумя ровесниками из приличных семей в новом доме. Сам понемногу расширяю свою фонотеку путем взаимовыгодного обмена с ними. У одного из парней есть даже пара дисков с Элвисом, я хочу их все переписать на бобины, пока есть возможность.

Поэтому в четверг после учебы еду домой, чтобы захватить вертушку. До ответных матчей еврокубков еще целая неделя, поэтому отец ходит гоголем, рассчитывая обязательно отыграться и щелкнуть меня по носу.

Представляю, какая оплеуха ждет его по итогу за излишнюю самонадеянность и постоянно демонстрируемое неверие в прогнозы сына. Тут уже до десятого ноября недалеко осталось, скоро достану бумажку со своими предсказаниями. Теперь ему уже не получится отмахнуться от моих слов. Ну, я так надеюсь, родители у меня очень упертые, отец никак не может расстаться с надеждой упрятать сыночка в военное училище.