После одного быстро пролетевшего удара я отвел изрядно обалдевшего от увиденного земляка в нашу комнату, достал мамулины пирожки с малиной и черникой, снова вернулся на кухню набрать воды в один из имеющихся здесь чайников.

Необходимо показать, что я плотно контролирую ситуацию и поле своей победы, что она не случайна и я не сижу, забившись под кроватью, в осознание того ужасного и непоправимого, что натворил чисто случайно. Победа есть, я ее осознаю, готов и дальше быть крутым молодцом, с тяжелыми молотками в каждой руке. И еще заодно бдительно присматриваю, не собирается ли куча мала мстить за своего товарища ради авторитета и солидарности старшего курса.

Но, нет, тишина стоит, никаких гневных возгласов и призывов биться до последнего новичка не слышно.

Теперь рассматриваю саму кухню, становится очень печально, когда смотрю на убитые сковородки и черные внешне чайники, кастрюль просто не вижу, наверно, их уже разобрали на обед. Такие самые чайники именно из общежития, железные, из довольно толстого металла, не экономят еще в Стране Советов простое железо в бытовых приборах, однако крайне закопченные до черноты.

Всплакнул про себя о Фэйри, посудомоечных машинах и про прочие, сильно упрощающие жизнь предметы чуждого нам пока капиталистического быта, подумал, что придется покупать Пемолюкс, губки и металлические мочалки для посуды.

На кухне остался один старшекурсник среднего роста, он жарит картошку и никаких видимых претензий ко мне не высказывает, просто посматривает с интересом.

— Как он там? Жив? — решил начать я первым общение.

Хорошо бы немного понять степень популярности Рябого среди сокурсников и уровень боевой спайки местных старшаков. Не придется ли мне вскоре отбиваться от возбужденной толпы приготовленной ножкой от табуретки. Ее я не забыл взять на всякий случай из дома, мало ли какая банда тут образовалась за те пару лет, пока парни учатся вместе.

Да еще район здешний, наверняка, сурово хулиганский, свежие новостройки недалеко от Большой Охты. Мы тут сидим, как евнухи на охране огромного, шестиэтажного гарема, а вокруг бродят толпы мамлюков и всяких сельджуков. С всегда положенными бутылками портвейна за голенищем сапога и настойчивым желанием закрутить амуры с девчонками из общаги.

Хотя, посмотрев на уровень общаги, как все отлажено и крутится по командам комендантши, как безропотно бегают по делам девушки, живущие здесь, я понимаю, что не может тут оказаться ничего такого. Администрация общаги сильно держит власть и делиться ей ни с кем не намерена. Нам, сопливым первокурсникам, придется ходить по струнке, пока не освоимся в новой жизни и не заслужим хоть какое-то доверие.