Гуляли допоздна, даже Саню Кирпоноса встретили около ДК, как всегда, с новой хорошенькой подругой.

Кивнули друг другу уже, как старые приятели:

— Игорек, ты будешь в понедельник на трене? Есть, что новое послушать? — интересуется главный авторитет обоих ПТУ нашего города.

Он уже перешел на третий курс и стал еще здоровее.

— Куплю новый диск на следующей неделе, только, — серьезно подумав, отвечаю я, — кассета нужна нормальная. Или хотя бы МК-60, но лучше фирменная все же.

Саня кивает, показывая, что понял насчет кассеты.

«Ну, точно у кого-нибудь в путяге отберет, — понимаю я. — Хотя, какая мне разница?»

Всю неделю я усердно надрываюсь в зале, а в свободное время пишу бобины с магнитофона уже Жеки. Ему тоже купили такую Астру-209, как у меня, теперь меньше проблем с перезаписью. Советский тяжелый магнитофон сейчас только до соседнего дома приходится носить.

Продал за такое время семь бобин, записал на купленную кассету свои диски и готов к поездке в ЛОК. Правда, на некоторые бобины пришлось в цене уступить. Продавать приходится только по семь рублей сверху, про более справедливые цены мне уже настойчиво говорят покупатели. Явно мои записи стремительно распространяются по городу, насыщают рынок, поэтому цены на музыку падают.

«Пора бы еще ассортимент записей расширить как следует, только дисков не напасешься новых, проще с тех же бобин или фирменных кассет музыку писать», — понимаю я.

Демпингует кто-то в городе, впрочем, я сам хорошо понимаю, что цена у меня слишком высокая для уже солидно распространенного в нашем обществе меломанов альбома.

Пришлось мне еще раз прокатиться почти вхолостую в Ленинград, подавать документы в приемную комиссию новой альмы-матер положено строго в приемные часы, как я узнал в объявлении на информационной доске училища.

— Ох, и трудно живется без интернета советским гражданам, как, впрочем, и всем остальным сейчас, — только и вздохнул в ответ.

Посидел в небольшой очереди среди почти одних девчонок, переглядываясь с самыми смелыми и уже хорошо созревшими к взрослой жизни. Познакомился с парой нормальных парней, которые решили сделать желание и какое-никакое умение готовить своей основной профессией по жизни.

Комиссия приняла мое свидетельство о рождении, аттестат за восьмой класс и здорово удивилась, что такой почти хорошист хочет учиться по профессии повар-кондитер.

— У нас в группах почти одни девочки. Ты сможешь с ними общаться нормально? — явно заметно, как кто-то из здешних преподавателей, осуществляющих прием, видя мои недешевые по нынешним временам обувь и футболку, считает меня мажором.