Когда экипаж остановился, я выглянул в окно, оценив защищённые решётками окна лавки Лиама.

— Я-то думал, отряд в этот раз нанял Великий Дом, — сказал я Капитану. — Частный заказ.

— Нас нанял Лиам. Точнее так — он предложил посмотреть товар первым и готов дать за него на десять процентов больше, чем остальные.

— Поражаюсь твоей наивности. А ты ещё иногда надо мной смеешь смеяться на этот счёт. — Я не скрывал своего сочувствия к внезапной потере рассудка командиром. — Лиам жук из жуков, как говаривают россы. Каждый раз мы принимаем бой с его жадностью, куда похлеще, чем в Иле с отродьями.

— Именно поэтому ты здесь.

Хитрец. Он знает, что уж если кто и может переторговать тиграи, то я. Я ненавижу торговаться, но умею это делать со всей безжалостностью человека, в предках у которого, как припоминают, был глава Казначейства позапозапрошлокакого-то лорда-командующего. Рейн говорил, что выбивать достойную цену точно такая же наша фамильная способность, как и невосприимчивость к булыжникам.

— Я, значит, работаю, а ты снимаешь сливки? — настал мой черёд возмущаться.

Капитан покосился на меня:

— О. Ты уже начал торговлю. Продолжай в том же духе, Медуница, и весь отряд проставится тебе на день осеннего равноденствия.

С учётом того что до осеннего равноденствия было чуть меньше пяти месяцев, перспективы меня не обрадовали, и я закатил глаза:

— Ваши долги передо мной безграничны, риттер Нам.

Он важно кивнул, признавая это.

— Ты идёшь с нами, — сказал я Болохову.

Он вопросительно посмотрел на Капитана. Тиграи не любят россов. Старые трения между северными соседями.

— Уверен? — спросил Август у меня.

— Он нервничает, когда видит твоего колдуна.

— И злится.

— Но нервничает больше. А потому быстрее уступает. Поверь.

Лёгкое пожатие плечами стало мне ответом. Мол, тебе виднее.

Командир вышел первым, махнув конным в отряде. Отсутствовал только Никифоров, которого мы почти насильно сдали нормальным медикам. Капитан кивнул, и наёмники, кто касаясь шляпы, кто приподнимая треуголку, рассредоточились по улице и скрылись в кварталах и переулках, отправившись по домам, где большинство из них ждали семьи.

Среди «Соломенных плащей» крепкое доверие. Во всяком случае, когда вопрос касается финансов и оплаты рейда. Никто не сомневается, что риттер Август Нам расплатится с каждым честь по чести.

Мы с Болоховым последовали за Капитаном.

Плакса и Громила остались у входа, Жан и Манишка всё так же торчали на крыше экипажа, и праздные зеваки, завидев их грозные рожи и, что самое важное, взведённые ружья, шарахались на противоположную сторону улицы.