Айурэ ликовал со всеми. И снова плакал, когда герои его свободы обезумели, стали чудовищами и разрушили его.

Он был упорен и встал с колен, чтобы уже больше никогда на них не падать. Пока Небеса охраняли его и не были утрачены, затерявшись в веках.

Город пропах перцем старой тёмной магии, ванилью надежды, корицей заносчивости Великих Домов; гвоздикой тех, кто уходил в Ил и возвращался. И паприкой крови, разумеется.

В каждой столице этой пикантной специи за глаза.

И вот теперь я, как и любой другой житель, маленькая часть истории Айурэ. Смотрю вперёд, в непостижимое будущее, и немного назад, в прошлое.

Ну или что-то вроде того. Если, конечно, не откровенничать и не признаваться, что смотреть-то я смотрю, но вижу практически… ничего. И то, что впереди, и то, что позади, в большей степени, скрыто от меня в глубоком мраке. Да и от всех, на самом деле, скрыто, каких бы умников они из себя ни корчили.

Что ещё сказать об Айурэ? Ну разумеется, стоит упомянуть то, что всем и так известно. На востоке, ближе всего к отрогам, за заповедным лесом Шварцкрайе, в Каскадах, на земле, принесённой из Ила, разбиты величественные поля солнцесветов. Их охраняют денно и нощно. А ботаники лорда-командующего сдувают с цветочков пылинки и не расстаются с лейками — или что там надо взять, чтобы травка росла и всем была довольна?

Ну и конечно же, раз уж речь зашла о солнцесветах, нельзя не упомянуть Зеркало. Оно висит над Каскадами могучей бронзовой пластиной, следуя за солнцем, ловя его малейшие лучи и отправляя их цветам, чтобы те набирались сил, копили энергию, которую потом используют колдуны.

Зеркало висит в небе без всякой опоры. Оно — творение Светозарных, и знание о том, как его создавали, давно утрачено. Оно просто есть. Как город. Его видно отовсюду, и для нас сие чудо — привычная часть пейзажа. Только приезжие таращатся на него и ахают от удивления.

Мы выехали на проспект Когтеточки, миновали зловещую Вмятину, затем свободолюбивый район Король Тиса, угрюмый Кряж, забрались на мост Костра, пересекая Эрвенорд через остров Медиков, а после свернули на соседние улицы, добираясь до Площади Коммерции.

Здесь, наряду с Королевской биржей, крупными и уважаемыми банками, торговыми представительствами купеческих гильдий, располагались рунические ограночные. А кроме них скупщики, продавцы и бесчисленное количество, вне всякого сомнения, достойных людей, предоставляющих агентские услуги, дабы свести друг с другом еще более, вне всякого сомнения, достойных людей.

Это место, пронизанное деньгами и пропахшее жадной похотью к богатству, давно уже не удерживалось в границах прямоугольной площади, заросшей старыми каштанами, и расползлось по окрестным кварталам, а возникший район оставил себе одноимённое название.