У моего собеседника была такая досадная черта, как совесть, и я совершенно некрасиво наступил на неё всей подошвой ботинка. Не только наступил, а ещё пару раз топнул ногой для верности, так сказать.
Томас взял бокал, стал пить джин маленькими глотками, не прерываясь.
Думал.
А я внёс ещё кое-что для расширения трещины его панциря:
— Могу добавить четвёртую причину, риттер. Я был среди тех, кто нашёл её и вернул вашей семье.
Пустой стакан встал на угол стола. Слова прозвучали веско и осторожно:
— Я не хозяин в доме моего отца и не могу решать, кто будет там принят. Надеюсь, вы понимаете это. Сейчас не лучшее время для вашего визита, и, полагаю, «лучшее время» никогда не наступит. Старики держатся за прошлое, в том числе и за обиды, которые они помнят долго, пусть лично вы к ним и непричастны. Я готов передать ваше послание сестре. Устно.
Он заметил мой скептицизм, добавив неожиданно серьёзно:
— Клянусь, что сделаю. Но дайте слово, что при отрицательном ответе вы не станете беспокоить никого из нас.
Я мог бы ему соврать. Это была небольшая цена, но его джин оказался хорош, а честность подкупала ответить честностью:
— Не могу. Если я не поговорю с вашей сестрой, то буду искать встречи с ней, несмотря на все возможные препоны. Это чрезвычайно важно для меня.
Он сжал челюсти, крайне недовольный услышанным.
— Тогда я не смогу вам помочь, риттер.
— Не надо мне помогать, мой друг, — сказал я ему, подаваясь вперёд. — Помогите своей семье. Передайте сообщение для вашей сестры, убедите поговорить со мной. Я немногое прошу, лишь правду о судьбе моего брата. В конце концов, она может дать ответ письмом. Нет ничего хуже молчания и неопределённости.
— Я говорил с ней. О том, что случилось. Она ничего не помнит о произошедшем в Иле. Плачет, впрочем, что неудивительно для женщины, и просит найти мужа. Боюсь, загадка её прошлого неразрешима даже для неё самой. Хорошо. Передам без условий. Говорите своё послание.
— Я готов встретиться с ней. В любое удобное время, в любом удобном месте, чтобы услышать хоть что-то о том, что произошло. Я готов получить ответ от неё письмом, если встреча в ближайшее время невозможна. Пусть она выберет способ сообщить мне.
Я назвал адрес, и он, всё так же неохотно, кивнул.
— Я подожду четыре дня, риттер Томас.
Прозвучало это не слишком вежливо, но после возвращения из Ила я и так прождал излишне долго. Хозяин ложи нашёл в себе силы встать, провожая меня.
Зрители не спешили на места, в фойе было всё ещё много людей, и я, кивая немногочисленным знакомым, никуда не торопясь, направился к выходу. Здесь делать больше нечего.