Тот, который орал, теперь молчал, лежал на боку и, кажется, едва дышал. Последний, бородач со свирепым взглядом, все же примкнул штык.

Довольно неприятно. Второй раз подряд ядовитую завесу призвать я не смогу при всём своем желании, да и он не настолько дурак, чтобы попасться в эту ловушку, видя, что случилось с его товарищами. А штык вещь дрянная.

У моего противника ружье было пехотное, длинное и если хорошо вложиться в укол, то меня можно насадить на штык всё равно, что жука на иголку. Сабля, конечно, гораздо быстрее и маневреннее, но намного короче. Штык опаснее, хоть и медлительнее.

Я быстро выбрал тактику. Внешний вид у парня был, как у бывшего солдата, и ружье он держал уверенно. Офицеры наших полков муштруют солдат, учат штыковому бою и фехтованию. Так что главное тут не лезть на рожон, играть от обороны и ждать его ошибки.

Я встал к нему правым боком, чтобы как можно сильнее уменьшить площадь для укола. Левая рука к животу, мизинцем к противнику, большим пальцем к себе. Я отсалютовал ему Вампиром, он нанес пробный укол. Быстрый, очень точный, целясь мне в грудь. Я отбил снизу вбок, закрутил финт, он тут же отшагнул, выставляя перед собой ружье и убирая пальцы руки, которая была впереди.

Мы закружили, выискивая бреши друг у друга.

Три укола.

Шаг вправо, еще шаг, удар плоскостью сабли по стволу.

Отход на прежние позиции.

Круг.

Мы смотрели друг другу в глаза. И, признаюсь, это был опасный танец. Довольно давно я не сталкивался с подобными серьёзными ребятами. За этот год у меня не случалось боевых поединков, лишь тренировочные.

Штык в последнюю секунду изменил направление, прыгнув к лицу. Я угадал, неожиданно для врага двинувшись с левой ноги, и моя левая рука, все время прикрывавшая живот, ждавшая момента, метнулась вперед, перехватывая ружье за ствол, отводя в сторону. И сабля ударила горизонтально, ниже его поднятых рук.

Вторым ударом, уже с оттяжкой, я разрубил ему лицо.

Он вполне был достоен салюта, ибо моя рубашка на спине промокла насквозь. Когда с церемониями оказалось покончено, я вернулся к двум отравленным покойникам и нанёс каждому по глубокой ране.

Во-первых, Вампиру требовалось набираться новых сил. Во-вторых, не желал кучи вопросов от моих товарищей.

— Странно они умерли. Что ты с ними сделал? — Голова сидел на корточках перед мертвецом.

Вот и старайся избежать вопросов, дери их совы.

— Люди обычно умирают, если их рубить, словно росскую квашеную капусту, — довольно недружелюбно ответил я. Горячка боя закончилась и вновь накатила глубокая усталость.

Болохов и Колченогий тщательно обыскивали покойников. Я же перезаряжал пистолет.