Ничего.

Ну, теперь можно и назад. Осталось маленькое дело на будущее — сорвал белый цветок мальвы, стараясь не помять лепестки убрал в поясную сумку. Порадую Личинку, когда вернусь в Айурэ. Ей такое по душе, если конечно у этой злыдни вообще есть душа.

Я преодолел два из трех поворотов перед узким местом и, дойдя до угла, замер, не донеся ногу до земли. Мой нос ощутил запах сухого солнцесвета.

В нашем, не самом поганом, мире полно достойных профессий и большинство людей живет обычной жизнью. Часто — далеко от огнестрельного оружия. И поэтому они могут не знать, как пахнет порошок из сушеного солнцесвета. Особенно, когда верхушку патрона только что откусили и затравочную часть темно-зелёной субстанции высыпали на запальную полку.

Яркий запах. Не нашатырь, конечно, но его ни с чем не перепутаешь, друзья мои.

Так что стоило подумать, кто там, затаился за углом, с оружием, готовым к стрельбе. Разумеется, он слышал мои шаги и теперь, должно быть, гадает, отчего я остановился? Полагаю, его размышления не будут очень долгими.

Стоило его опередить. Если это кто-то из моего отряда, потом мы вместе посмеемся над моей осторожностью.

Я снял с головы треуголку и запустил в проём. Сработало на удивление мгновенно, словно хорошо собранная мышеловка.

Грохнул выстрел, пуля пролетела мимо, ударившись в стену. Этот павлиний сын собирался меня прикончить. Я высунулся, успел заметить три, а может четыре фигуры, в сизо-зеленоватом дыму сказать более точно не представлялось никакой возможности, и тут же отпрянул назад, не желая ловить другие пули.

Но никто не выстрелил.

— Скорее бросай!

Ещё одно правило жизни, ребята. Запомните его на будущее. Если некто поджидает тебя с поднятым ружьем, чтобы всадить пулю в башку, а потом какой-то дурак говорит другому «скорее бросай», то под ноги тебе собираются швырнуть отнюдь не кошелек с полновесными золотыми соловьями, не праздничный торт и даже не мяч для игры в донг. И если ты умный человек, то не будешь ждать да проверять, какой подарок тебе подготовили.

И так понятно, что совершенно неприятный и несоответствующий твоей прекрасной физиономии.

Я, что есть силы, рванул прочь. Гулко грохнуло в тот момент, когда спрятался за надежной стенкой саркофага. Граната плюнула осколками и каменной крошкой. Эхо заметалось, отражаясь от стен каньона. Где-то выше от неожиданности взвизгнула седьмая дочь.

Они появились еще спустя десять секунд, проходя через едко пахнущую, повисшую дымку. Я положил ружье на крышку гробницы, прицелился и попал в грудь первому из идущих, явно ожидавшему, что я валяюсь разорванным на разные неаппетитные части.