В груди что-то ухнуло вниз, обдав желудок ледяной волной. Мозг сработал мгновенно, выдав десяток самых мрачных сценариев: пустырь за городом, промзона, чёрный джип, из которого не выберешься, если дверцы заблокируют.
— Вы в своём уме? — я резко отступила на шаг к окну, упираясь поясницей в подоконник так, что горшок с несчастной орхидеей Элины опасно качнулся. — Никуда я с вами не поеду! Это нарушение профессиональной этики и, на секунду, похищение человека! У меня через двадцать минут следующий клиент!
Роман усмехнулся — коротко, беззвучно, только уголок губ дёрнулся вверх.
— Врёшь, доктор. Причём врёшь бездарно, у тебя сразу левая бровь ползёт вверх. Я на первом этаже у стойки охраны журнал проверил, пока вниз спускался — твоя администраторша свалила ещё в обед, а на весь вечер в твоём графике прочерк. Пусто. Так что либо ты сама сейчас берёшь свою сумку, либо я забираю тебя как есть. В одном пиджачке. На улице минус пять, между прочим.
У меня перехватило дыхание. Этот «тупой качок», как назвала его Элина, не поленился заглянуть на ресепшен и проверить журнал. Паника кольнула под рёбрами острым шилом, но следом за ней, как по команде, вспыхнула глухая, обжигающая злость.
— Попробуйте только прикоснуться ко мне, Потоцкий! — прошипела я, вскидывая подбородок. — Я такой крик подниму, что весь бизнес-центр сбежится! Вы потом от полиции не откупитесь!
— Ори, — равнодушно пожал широченными плечами Роман, обходя дубовый стол с такой обманчивой, хищной ленью, что я даже не сразу поняла, с какой стороны он зайдёт. — Половина оперов из районного отдела в моём клубе бесплатно груши колотит. Приедут, автограф попросят и тебя же за ложный вызов оформят.
Я рванула вдоль стены к двери, рассчитывая проскочить мимо него, пока он не развернулся, но куда там. Пространство кабинета схлопнулось за секунду.
Его ладонь перехватила меня за талию с такой лёгкостью, словно я весила не больше стопки тех самых немецких мануалов. Вторая рука в ту же секунду сдёрнула с вешалки у двери моё серое шерстяное пальто.
— Пустите! Вы совсем рехнулись?! — выдохнула я, упираясь ладонями ему в грудь.
Под тонкой тканью чёрной водолазки мышцы оказались твёрдыми, как литой чугун, и обжигающе горячими. От удара моих ладоней он даже не покачнулся — только глухо хмыкнул где-то над самой моей макушкой, накинул мне пальто прямо на плечи и, прежде чем я успела вывернуться или заехать ему каблуком по голени, сгреб меня в охапку и легко, без малейшего усилия приподнял над полом, перекинув через плечо.
Воздух выбило из лёгких мгновенно. Пол ушёл из-под ног, потолок и люстра перевернулись местами, а юбка тут же предательски задралась выше колен.