— Ой, зайка моя… я чуть не поседела, была как на иголках! Ну всё, выдыхай! Ты мой ангел-хранитель! Он свалил и мы можем забыть его как страшный сон! Я тебе прямо сейчас переведу половину…
— Он не свалил с концами, Эля, — перебила я её ледяным тоном.
В трубке мгновенно стихли все смешки. Остался только фоновый шум чужого терминала и напряжённая тишина.
— В смысле… не свалил? — осторожно переспросила подруга.
— В прямом. Твой «нормальный мужик, которому нужна только галочка» швырнул на стол оплату за весь курс из десяти сеансов. Отсидел от звонка до звонка, вытрепал мне все нервы и заявил, что придёт в четверг в четыре часа. И будет ходить все десять раз, пока не получит свою заветную подпись для спора с другом.
Пауза затянулась. Я слышала, как на том конце провода Элина судорожно втянула воздух, а потом в трубке раздался сдавленный, панический писк:
— Десять сеансов?.. Поля, ты шутишь? Какие десять сеансов?! У меня билеты через две недели!
— Вот именно, Воронина, — я встала из-за стола, потому что сидеть больше не было сил: ноги гудели, спину ломило от напряжения, и я принялась мерить шагами мягкий ковёр кабинета. — Десять сеансов дважды в неделю — это пять недель. Даже когда ты вернёшься с океана и выйдешь на работу, ты не сможешь сесть в это кресло и принять его вместо меня. Если Потоцкий придёт и увидит вместо меня тебя, он будет очень озадачен.
— Б-б-боже… — голос Элины задрожал мелкой, жалкой дробью, вся её курортная эйфория испарилась без следа. — Нет, нет, нет… Поля, это катастрофа! Если он поймёт, что его водили за нос, ты не представляешь, что будет! Макс меня сожрёт! Меня лишат лицензии и повесят мошенничество в особо крупном. Я в жизни больше ни одного клиента не приму!
— Эля, послушай меня внимательно — резко остановилась я посреди комнаты, сжимая телефон так, что пластик корпуса скрипнул под пальцами. Холодный ужас первых минут окончательно сменился злой, трезвой ясностью. — Я тебя один раз выручила. По-дружески, потому что у тебя горело, потому что твоя администраторша облажалась, а я случайно оказалась в твоём кабинете. Но дальше — извини, подруга, но я пас.
— Поля…
— Не перебивай! — отрезала я, чувствуя, как к щекам снова приливает горячая кровь. — Мы подруги, да, я тебя люблю, но нельзя всё время прикрываться моей спиной! Я переводчик, Эля! Я сижу дома, перекладываю немецкие слова в русские и никого не трогаю! Я не подписывалась пять недель изображать психотерапевта перед мужиком, который при мне хвастался, как сминает чужие машины погрузчиком и ломает людям кости на ринге! Звони своему Максу, придумывай срочную операцию, командировку на Северный полюс, что угодно — возвращай деньги и закрывай эту лавочку!