— Именно это он и орал? – произнеся это, Закс задумался, - что же как я вижу пока лечение этого Авдеева не ведёт к положительным результатам. А где он сейчас? В изоляторе надеюсь?
- Так точно, господин директор в изоляторе. Мы на него смирительный камзол напялили и для верности к кровати ремнями привязали.
- Ну, что же надо навестить этого самого посланника высших сил. Пойдёмте, господин Волков, - обратился ко мне Закс и не дожидаясь моего ответа, развернулся и выйдя из зала, зашагал по коридору. Мне не осталось ничего другого, как последовать за ним.
Наш путь не занял много времени. Закс немного прошёл по коридору и остановился возле второй, с права от зала двери с зарешеченным оконцем посередине. Гордей быстро подскочил к нам и сняв со своего пояса связку ключей начал открывать дверь.
Переступив порог, я оказался в маленькой комнате, с небольшим так же зарешеченным окошком. Впритык к стене стояла узкая кровать. На ней лежал сравнительно молодой мужчина. На нём была одета смирительная рубашка рукава, которой были завязаны сзади, а для надёжности, вдобавок он был привязан к кровати сыромятными ремнями.
Смирительную рубашку до этого я видел всего лишь несколько раз в своей жизни. И то только в музеях. К тому времени как я начал работать врачом – психиатром подобные меры стеснения психических больных уже давным – давно вышли из употребления. Здесь же в этом времени они, судя по всему, были одними из главных способов усмирения возбуждённых больных. Ну ладно хорошо хоть не цепи и железные оковы.
Закс переступил порог комнаты и больной, увидев его громко закричал:
- А - пришёл изверг лютеранский! Скоро поразить тебя молнией матушка пресвятая Богородица!
Услышав эти слова Закс, поморщился и спросил:
- Господин Авдеев, почему вы сегодня отказались от завтрака и нарушали распорядок?
- Потому, что ты хочешь меня отравить!
- Я не хочу вас отравить.
- Врешь хочешь!
Закс вперил в лежащего на кровати Авдеева прямо – таки свирепый взгляд и спросил громким голосом:
- А для чего мне надо отравить вас Авдеев?
- Для того, чтобы я не принёс в мир благую весть, которую мне передала матушка наша пресвятая богородица. Всем известно, что вы лютеране не чтите матушку. И будет вам наказание от неё! Вот для этого ты и хочешь отравить меня. Да только спасёт меня матушка – заступница! А вам, племени иродову – лютеранскому выйдет от неё погибель!
Судя по всему, этот самый Авдеев страдал острым полиморфным расстройством с симптомами шизофрении. Во всяком случае, если бы такой больной попался мне в двадцать первом веке я поставил бы ему именно такой диагноз. Дальше ему был бы назначен курс нейролептиков, и через месяц – полтора все проявления психоза были бы полностью купированы. Но это в двадцать первом веке. А я нахожусь в девятнадцатом. И в моём распоряжении нет нейролептиков.